Одна была достаточно убедительной, чтобы пройти по ток-шоу, рассказывая дикую историю о том, как её восемь лет держали в секс-подземелье, и при этом казаться невероятно обаятельной и радующейся вниманию. В конце концов нашёлся дядя, который доказал, что «настоящая Татьяна Фэрист» – на самом деле Мэри Баденхорст, провалившаяся инста-инфлюенсер из Южной Африки.

После этого история как-то утихла. И меня это более чем устраивает.

Когда-то только мы с Кристофом знали, кто я на самом деле. Теперь этот круг включает многих – Эллу, Ноэля, Никиту, Анастасию, Мишу, Ари и остальной совет, очевидно.

Но это нормально. Потому что я больше не бегу.

По крайней мере, не против воли.

– Итак, Грей, – усмехается Элла, приседая перед ним. – Как ты думаешь, сколько из этой огромной коллекции игрушек в твоей комнате поместится в вертолё...

– Пять, – весомо говорю я, многозначительно кивая Элле. Она кивает в ответ.

Материнские силы – это нечто.

– Нет, мы можем взять больше...

– Неа, прости, Грей, – пожимает она плечами, разводя руки. – Пять – это лимит. Приказ пилота.

Она кивает на Лиама, её и Ноэля сурового начальника безопасности и по совместительству пилота, который прислонился к вертолёту с логотипом Ransom Holdings, который отвезёт их всех обратно в Лондон.

Грей хмурится, поворачивается и вонзает острый взгляд в Лиама.

– Сколько игрушек поместится в вертолёте?

Думаю, Лиам улавливает «намёк», когда видит всех троих нас за спиной малыша, показывающих пять пальцев и беззвучно повторяющих слово.

– Пять, малыш.

Грей хмурится ещё сильнее, словно взвешивая правдивость слов. Я сдерживаю смех, когда он вздыхает и пожимает плечами.

– Ну, это будет непросто. Мне может понадобиться минутка.

«Минутка» превращается в двадцать пять минут. Это даже не наше постоянное жильё, но в спальне сына всё равно около сотни плюшевых игрушек. И Грей, кажется, чувствует необходимость каждую из них, черт возьми, опросить, чтобы понять, какие из них лучшие кандидаты в его «команду», которая поедет с ним к подруге Аде.

– Это всё ты, – бормочет Кристоф мне в ухо, толкая локтем, пока мы смотрим, как Грей задаёт синему слону вопрос с несколькими вариантами ответов о его любимых хлопьях на завтрак.

– Да ни хрена подобного, – хихикаю я в ответ. – Это всё ты, капитан контроля...

– Когда я тебя поймаю...

Я вздыхаю, дрожа, когда чувствую, как сильная рука мужа смыкается на моей шее сзади. Жидкий жар разливается между бёдер, моё нутро сжимается и дрожит. Он наклоняется близко, его губы касаются моего уха, зубы на мгновение покусывают мочку.

– Я трахну тебя с твоими ногами на моих плечах, а твои трусики заглушат твои стоны.

– Эй, Грей, милый? – выпаливаю я с покрасневшим лицом. – Кажется, я слышу, как тётя Элла зовёт тебя!

Я имею в виду, вероятно. Может быть.

Синий слон в итоге прошёл отбор вместе с лягушкой, кроликом, плюшевым мишкой и неоново-зелёным котёнком по имени Лайон. Снаружи вертолёт начинает раскручивать лопасти, и я уже чувствую, как слёзы жгут глаза.

– Мы чудесно проведём время, Гарри, – тепло улыбается Элла, крепко обнимая меня. – Ада так рада трёхдневной ночёвке. И не волнуйся, его не избалуют...

– О, пожалуйста, балуйте его, – усмехается Кристоф. – Когда вы с Ноэлем уедете, мы сделаем то же для Ады.

Она закатывает глаза на меня, затем брови взлетают вверх.

– О! Я забыла упомянуть... Крис, не знаю, говорил ли ты со своей сестрой...

Её брови сходятся, когда она переводит взгляд на меня. – Я имею в виду, вашей сестрой... – Она вздыхает. – Ты понимаешь, что я имею в виду.

Я ухмыляюсь. Это одна из моих любимых вещей – упоминать это на неловких и чопорных светских мероприятиях, где я не хочу быть. Я просто небрежно роняю, что у нас с мужем одна и та же сводная сестра.

Это отлично работает, чтобы закрыть любой разговор, поверьте.

У Криса и Никиты одна мать. У нас с ней один отец. Звучит странно, но если нарисовать схему, в этом есть смысл. И да, единственная семья, которую мы с Кристофом разделяем, – это Грей.

Но блядь, как же это прочищает чопорную, снобистскую комнату.

Кристоф хмурится: – А что с ней?

– О, ничего, – пожимает плечом Элла. – Они в Лондоне, так что заедут завтра повидать этого парня.

– Идеально, – ухмыляюсь я, поворачиваясь к Грею. – Ты увидишь тётю Никиту и...

– Мисс?

Мы все оборачиваемся, когда подходит Лиам.

– Он звонил мне шесть раз за последние семь минут, спрашивая, почему мы ещё не взлетели.

Элла ухмыляется и закатывает глаза.

– Скажи ему.... скажи ему, что я делаю крюк, чтобы найти какого-нибудь горячего молодого футболиста...

– Даже если бы Рэнсом был наполовину таким собственником, каким он является, это ужасная идея, – вздыхает Кристоф.

Элла хихикает, доставая свой звенящий телефон.