– Алло, да, мистер железное расписание, мы сейчас садимся...

Её лицо становится багровым от того, что говорит Ноэль, чего мы, Слава богу, не слышим.

– Перестань, – задыхается она от смеха, отворачиваясь, когда её лицо заливается жаром. Они с Ноэлем тихо говорят ещё несколько секунд, прежде чем она вешает трубку и поворачивается обратно.

– Так, нам пора.

– Горячее свидание, Элла?

Её лицо заливается ещё большим жаром, губы сжимаются, глядя на меня.

– Так, Грей, ты готов?

– Ага!

– Не так быстро!

Малыш визжит, смеясь, когда Кристоф легко подхватывает его на руки и целует в щёку.

– Отлично проведи время, мой малыш, – ухмыляется он. – И если тебе станет грустно, можешь попросить Эллу или Ноэля позвонить нам в любое время...

– Пап, это всего три дня. – вздыхает Грей, бросая на нас взгляд, который говорит: «серьёзно, ребята».

Серьёзно, этот чёртов ребёнок. Три года, а кажется сорок один.

Он поворачивается ко мне, когда я опускаюсь на колено и распахиваю руки. Моё сердце взлетает, когда он прыгает в мои объятия, крепко обнимая, а я сжимаю его и целую.

– Я люблю тебя так-так сильно.

– Я тоже тебя люблю.

– Веселись! И правда, милый, если заскучаешь по нам...

– Пока, мам!

Мы стоим на берегу озера, рука Кристофа обнимает мою талию, и смотрим, как вертолёт исчезает.

– С ним всё будет хорошо, – бормочу я, пожимая плечом.

– Убеждаешь меня или себя?

Я ухмыляюсь, сверля его взглядом.

– Обоих.

Кристоф ухмыляется в ответ: – Он отлично проведёт время, и с ним всё будет хорошо. – Его бровь приподнимается. – А с тобой?

Я киваю: – Да, на самом деле.

– Уверена?

– Абсолютно.

– Отлично, потому что мы с тобой теперь официально одни.

Я вздрагиваю, жар мгновенно разливается между бёдер, пульс учащается.

– Может, посмотрим кино или что-то вроде? – дразню я.

– Или что-то, – глубоко рычит он, посылая волну желания сквозь моё нутро. Я чувствую, как его рука скользит по моей спине, пальцы лениво дразнят сквозь сарафан.

– Можно мне переодеться, прежде чем мы...

– Нет.

Я вздыхаю, сдерживая всхлип, когда его рука снова сжимается на моей шее сзади. Он перемещается за мою спину, его тело нависает надо мной, прижимаясь. Жар его дыхания на моей шее заставляет моё тело дрожать.

– Я считаю, блядь, до пяти.

Он даже не говорит «раз», а я уже мокрая. До «двух» я у линии деревьев. После этого я не слышу счёт, но я слышу его, когда он с грохотом бросается за мной сквозь подлесок.

Слышу его. Чувствую его. Хочу его. Тоскую по нему. Я так этого хочу, что почти останавливаюсь, срываю сарафан и просто жду его, изящно согнувшись у дерева.

Но погоня – часть процесса. Это прелюдия. Это спичка, зажигающая фитиль, превращающий наш мир в огонь.

Секс есть секс, даже потрясающий – и я имею в виду ПОТРЯСАЮЩИЙ – который у нас с Кристофом. Но трепет наших тёмных игр? Тревожное ожидание, когда охотник поймает меня. Захватывающий дух прилив адреналина, когда я почти чувствую, как его руки вот-вот схватят меня за волосы.

Дикость, взрывающаяся в нём, когда он наконец ловит меня и валит на землю, чтобы трахнуть до потери сознания. И мой дикий ответ на это.

Мои лёгкие горят, когда я несусь сквозь деревья. Я в балетках, не в кроссовках, и расплачиваюсь за это каждым шатающимся шагом по неровным корням. Ветки цепляются за платье и волосы, царапая кожу и пытаясь затянуть меня назад.

Но я продолжаю бежать. Я бегу быстрее – мышцы горят, соски болят и твердеют под платьем, а моё нутро жаждет его.

Грубый треск ветки прямо за мной вырывает крик из моего горла. Я не оглядываюсь, потому что знаю, что это только замедлит меня. Вместо этого я бегу сильнее, быстрее, прорываясь сквозь подлесок, стремительно несясь сквозь деревья.

Пока не спотыкаюсь, пытаясь пробежать через небольшую поляну.

Я удерживаю равновесие, но слишком поздно. Это стоило мне слишком многих драгоценных миллисекунд. И тёмная сила, дышащая мне в спину, пользуется возможностью сократить расстояние между нами.

И схватить меня.

Я кричу, когда он хватает подол моего сарафана. Я дёргаюсь назад, пульс взлетает от звука разрываемой ткани, когда он рвёт платье на мне. Я бросаюсь вперёд практически голая, но я уже поймана.

Я поймана ещё до того, как погоня началась.

Я вздыхаю, задыхаясь, когда его сильная рука и крепкие пальцы смыкаются на моём горле. Другая рука обхватывает меня, грубо сжимая мою грудь, когда он прижимает меня к своей груди.

– Поймал, моя маленькая игрушка.

Я стону, когда он грубо сжимает сосок, его зубы кусают мочку уха, пока я всхлипываю о большем. Я отталкиваюсь назад, настолько, блять, жаждущая, чтобы он взял меня, что чувствую, как возбуждение стекает по бёдрам.