– Возьмите его, – рявкает она. – У меня нет всей ночи. Мы идём в кабинет господина Аракаса. Пошли.

Я стискиваю зубы, когда двое мужчин пытаются забрать Кристофа.

– Я не отпущу его.

Никита пожимает плечами: – Шесть лестничных пролётов. Как хочешь.

Я сглатываю, глядя на мужчин, затем поворачиваюсь к бледному, измученному лицу Кристофа.

Ему нужна помощь.

Медленно я киваю, позволяя мужчинам взять его. Они закидывают его руки себе на плечи и волокут на безжизненных ногах по коридору.

Я начинаю следовать за ними, но вдруг Никита крепко хватает меня. Я вздрагиваю, когда она оттаскивает меня назад и прижимает к стене рядом с дверью комнаты, где мы только что были, как раз когда мужчины сворачивают за угол с Кристофом.

Я вздрагиваю, когда она наклоняется близко, её рот у моего уха.

– В камере есть глаза и уши, – быстро шепчет она.

Она отстраняется ровно настолько, чтобы позволить своим глазам вонзиться в мои. Её губы сжимаются.

– Он правда думал, что я мертва?

Я киваю, сглатывая.

– Он был вне этого бизнеса почти десять лет, а затем взял задание убить моего отца только для того, чтобы узнать место твоего последнего упокоения и дать тебе достойное погребение.

Она напрягается, вздрагивая. Её глаза затуманиваются, когда она сжимает челюсть и отводит взгляд.

– Крис... – тихо говорит она.

– Вот. – Я лезу в толстовку и достаю кольцо на цепочке. – Это твоё.

Она держит его, проводя большим пальцем по линиям на ободке. Я криво улыбаюсь.

– Я делала то же самое, – тихо говорю я.

– Что?

– Проводила большим пальцем по рисунку на ободке. Это успокаивало.

Её губы кривятся.

– Это не рисунок. Я вырезала их стамеской.

Я смотрю на неё, хмурясь.

– Что?

– По одному на каждый раз, когда Крису удавалось навестить меня после того, как его завербовали сюда.

Моё сердце сильно сжимается, слёзы застилают глаза. Ноздри Никиты раздуваются, губы сжимаются, она смотрит на кольцо.

– Мик не владеет мной, – хрипло шепчет она. – Я сама себе хозяйка.

Она говорит это почти про себя. Будто убеждает себя. Это похоже на мантру, которую я произносила в прошлой жизни пять лет назад на собраниях анонимных жертв домашнего насилия в Лондоне.

– Я знаю, что ты сама себе хозяйка, Никита...

– Я хозяйка.

Она отводит взгляд, дрожа.

– Я... следила за тобой.

Я напрягаюсь.

– Я не пыталась напугать тебя, я просто...

Она снова смотрит на меня, её глаза слегка дёргаются.

– Я... другая.

– Тебе пришлось тяжело, – мягко говорю я.

Она сглатывает.

– И тебе тоже.

Она снова смотрит на кольцо, проводя большим пальцем по бороздкам.

– Я видела тебя, знаешь. Семь лет назад.

Я хмурюсь.

– Мик подозревал, что Крис держит тебя на своём острове, поэтому он послал меня туда, чтобы выяснить.

Я смотрю на неё, мой рот приоткрывается. Моя память мерцает, образы возвращаются к той ночи, когда я пыталась бежать. Когда я почти столкнулась с молодой женщиной в чёрном с пистолетом, которая явно была там, чтобы найти меня.

Той, кто ушла, сказав кому-то по телефону, что найдёт меня.

– Ты...

Она цокает языком.

– Когда я думала, что меня забыли, я... присматривала за ним, наверное. Я следила за ним и видела жизнь, которую он вёл без меня.

Мои глаза наполняются жгучими слезами, дыхание перехватывает.

– Никита...

– Я видела тебя той ночью, снаружи. И я знаю, что ты видела меня.

Она отводит взгляд.

– Это был первый раз, когда я ослушалась своего отца. Первый раз, когда я солгала ему. Я видела тебя и сказала, что тебя нет с моим братом.

– Спасибо...

– Не благодари.

Она холодно смотрит на меня.

– Ты любишь его?

Я киваю, слёзы текут по щекам.

– Да. Очень сильно.

Она отводит взгляд, её дыхание учащается.

– Хорошо. Это хорошо. Говорят, хорошо чувствовать любовь.

– Никита...

– Нам нужно идти.

Глава 41

Гарриет

– Ты выглядишь не очень, Кристоф.

Мы снова наверху, в просторном кабинете Михаила с каменными стенами. Несмотря на наш откровенный разговор внизу, Никита теперь держит пистолет у моей спины, и нас также окружают Декер и трое других мужчин с оружием.

Михаил стоит перед нами, ухмыляясь Кристофу, который обмяк в кресле у стола.

Он действительно выглядит неважно.

Мик хмурится, поднимая взгляд на Декера.

– Нашли его грёбаного друга?

– Снайпера, – бормочет Декер. – Пока нет. Мы отправили людей через реку.

Михаил приподнимает бровь, глядя на Кристофа.

– Марко, полагаю? – Он злобно смотрит на мужчину, которого я люблю, в кресле. – Выгоревший? Отчисленный?

Глаза Кристофа с очевидным трудом открываются. Но его губы растягиваются в ухмылке, когда он поднимает взгляд.

И он смеётся.