Когда я прихожу в себя, я задыхаюсь и вырываюсь из кресла – только чтобы обнаружить, что я привязана к нему. Мои руки подняты над головой и привязаны к поручню на стене кабины вертолёта. Моё зрение затуманивается, когда я моргаю, прогоняя пелену. Когда взгляд фокусируется, я каменею, желчь подступает к горлу.

Декер сидит напротив меня, тонко улыбаясь, держа пистолет.

– Где... – Я проглатываю песок в горле, снова морщась. – Где он?

Он усмехается.

– Кто.

– Кристоф.

Декер кривится, пожимая плечом.

– В его состоянии? Думаю, там же, где мы его оставили. – Он ухмыляется, когда моё лицо бледнеет. – Не думаю, что он далеко уйдёт со связанными руками и ножом в груди.

– Ты, кусок дерьма...

– Могу пообещать, ты впустую тратишь дыхание. Ты не заставишь меня страдать.

Я рычу и бросаюсь на него, вскрикивая, когда верёвки, стягивающие запястья, с болью дёргают мои руки назад. Я падаю обратно в кресло, а Декер усмехается.

– Ты тратишь и силы. Ты не причинишь мне вреда, никак, как бы тебе ни хотелось.

Он вздыхает.

– А мне говорили, что ты была одной из его лучших учениц.

Мои губы сжимаются, я отвожу взгляд.

– Ах, но точно. Ты ведь не помнишь, правда?

Он свистит.

– Вся эта подготовка. Вся преданность и практика, снова и снова, пока ты не истекала кровью и не плакала. И ты не помнишь ни единого...

– Освободи мне руки, и я покажу тебе, как много я помню, – ядовито шиплю я.

Декер ухмыляется.

– Мне любопытно.

Я отвожу взгляд.

– Ты была лебедем?

Я напрягаюсь, желчь ворочается в желудке. Кристоф упоминал разные программы под эгидой академии Проект Призрак. Мальчиков, которых тренировали как смертоносное оружие. Девочек, которых тренировали как более тонкий нож.

Тем самым, что бесшумно вонзается в тебя, пока ты мирно спишь в постели.

Тошнота поднимается к горлу, я зажмуриваюсь.

Я не помню ничего из времени моей подготовки. Но я также знаю – я знаю, – что те ужасы не были частью моего времени там. Я просто знаю это.

Много лет назад, когда часть этих навыков внезапно вырвалась наружу, всё произошло само собой. Как я могла стрелять. Или бежать. Как я могла переключаться с джиу-джитсу на муай-тай с мастерством, которое не должно было быть возможным.

Но мне пришлось практиковаться в минете Кристофу. Мне пришлось учиться, как двигать бёдрами навстречу его, чтобы лучше чувствовать его размер, попадающий в нужные места.

Быть сексуальной, соблазнение и сам секс не просто «случились» со мной. Ему пришлось учить меня. Ему пришлось показывать.

– Нет, – выплёвываю я, отворачиваясь от Декера. – Не была.

Он хмыкает, усмехаясь.

– Мне довелось трахнуть одну из его маленьких лебедей, знаешь.

Я стискиваю зубы.

– Это как летать близко к солнцу, – хихикает он. – Высшее наслаждение со смертоносным лезвием ножа у горла. Как трахать демонессу.

Мой желудок выворачивает.

– С тех пор я хотел попробовать ещё одного лебедя, – рычит он.

Его ремень безопасности отстёгивается. Я напрягаюсь. Он встаёт, похотливо ухмыляясь мне, и тянется к своему ремню.

– Попробуй, и я обещаю, что откушу твой, блять, член.

Глаза Декера сужаются.

– Испытай меня, – шиплю я.

Он тонко улыбается: – Я могу выбить из тебя эту дерзость и трахнуть твою бессознательную киску прямо здесь.

Моё лицо каменеет, зубы сжаты.

– Но мы почти на месте.

Он садится, небрежно снова защёлкивая ремень.

– Почти где?

– Он хочет встретиться с тобой. Лично, то есть.

Я сглатываю.

Он имеет в виду Михаила.

Вертолёт начинает снижаться, опускаясь из ночи к огням, светящимся в темноте внизу. Я понятия не имею, как долго мы летели, пока я была без сознания.

Я понятия не имею, где мы.

Но медленно, по мере снижения, я понимаю, что мы приближаемся к замкоподобному поместью где-то в глуши. Месту, окружённому высокими каменными стенами и даже грёбаным рвом.

Внезапно мой разум даёт сбой. Моё тело вздрагивает, что-то холодное и знакомое врезается в меня.

Я знаю, где мы.

Потому что я была здесь раньше. Потому что я жила здесь.

Потому что я тренировалась здесь.

О Боже.

Декер тёмно усмехается.

– Добро пожаловать домой.

Мы приземляемся на плоской крыше башни, откуда открывается вид на огромный внутренний двор внизу. Люди в чёрном с пистолетами за спиной хватают меня за руки и тащат в элегантно и современно отделанный замок, по каменным коридорам, пока мы не добираемся до тяжёлой деревянной двери.

Внутри почти полностью тёмной, мрачной комнаты трещит камин. С одной стороны, огромные двойные двери выходят на балкон с видом на внешний ров внизу. И на ужасный момент меня переносит обратно в пентхаус Яны на южном берегу Темзы.