Он покусывает мою губу, отстраняясь, заставляя пульс взлететь, прежде чем опускается к моей груди. Его зубы и губы оставляют тёмно-красные следы укусов и засосов на моей груди, пока не захватывают сосок, кружа по нему языком. Я стону, мои пальцы скользят в его густые тёмные волосы, когда он переходит к другому соску, покусывая его ровно настолько, чтобы адреналин взлетел до небес.

Затем, точно как он сказал, он движется ниже. Его скользкие, липкие пальцы выскальзывают из моей киски. Мгновенно его рот заменяет их, заставляя меня вскрикнуть от удовольствия. Его язык скользит по моим складкам, проталкиваясь глубоко, будто он трахает меня языком. Я содрогаюсь, задыхаясь и дико стоная, когда его рот скользит обратно к моему клитору, всасывая его между губ и кружа по нему языком.

Моё тело дёргается. Пульс ревёт в ушах, кожа покалывает от тёмной, злобной энергии. Он стонет в меня, проводя языком от клитора вниз по моим складкам к анусу. Мои глаза закатываются от грязного наслаждения, которое он извлекает из меня, стон вырывается с моих губ, когда он возвращается к клитору.

Его пальцы снова врываются в меня, гладя по точке G, пока он безжалостно обрабатывает языком мой клитор. Пока он всасывает его между губ и рвано гудит. Пока его большой палец медленно кружит вокруг моего ануса, размывая края моего зрения, когда запретный жар грозит поглотить меня пламенем.

И вдруг я кончаю. И я кончаю, блять, сильно.

Моё тело содрогается, ноги дёргаются и бьются, ступни соскальзывают с края. Но вдруг, прежде чем я успеваю перевести дух, Кристоф толкает меня назад по стойке и забирается на неё, надо мной.

Бороздки и твёрдые линии его красивого, татуированного, обнажённого тела поблёскивают в тусклом свете. Дикость его пронзительных глаз пригвождает меня к самой стойке подо мной. А моя влага, блестящая на его губах, заставляет меня всхлипнуть.

Одним движением он раздвигает мои ноги, закидывает мои лодыжки себе на мускулистые плечи и вгоняет каждый дюйм своего толстого, прекрасного члена глубоко в меня.

Точно как он сказал.

И точно как он сказал, он трахает меня жёстко. Безжалостно. Неумолимо.

Именно так, как я хочу. Как я жажду, словно тёмная, порочная зависимость. То, как я всхлипываю о большем, когда его ладонь с силой шлёпает меня по заднице снова и снова, пока моя кожа не загорается. То, как я чувствую вкус себя на его губах, когда он пожирает мои. Или как его зубы скребут по моей уже нежной шее и груди, чтобы пировать моими сосками.

Он сжимает прядь моих рыжих волос в кулак, его глаза впиваются в мои, когда он трахает меня как демон на стойке. Моё тело выгибается; я хочу его. Мои лодыжки смыкаются у него за шеей, умоляя войти глубже. Жёстче.

Трахнуть меня так, чтобы я знала только его член, его тело и его полное господство надо мной.

– Чья это, блять, киска? – хрипит он мне в ухо.

– Твоя! – рыдаю я, цепляясь за него, пока реальность начинает таять во тьме по краям.

– А чья ещё?

– Ничья!

– Хорошая, блять, девочка.

Его рот атакует мой. Его ладонь обрушивается с сокрушающей мир болью на мою задницу, а его идеальный член вонзается так глубоко, что, клянусь, он в моём горле.

И всё взрывается.

Я полностью теряю контроль над телом, мыслями, дыханием, словами. Над всем. Я просто содрогаюсь, вскрикиваю и стону, когда волны оргазма накатывают на меня, как штормовой прилив.

Кристоф глубоко стонет, погружаясь до основания, прежде чем вытащить свой скользкий, набухший член из моей нетерпеливой киски. Его рука сжимает его, и он хмыкает, начиная кончать. Я стону, когда горячие, густые струи его белой спермы полностью покрывают меня – разбрызгиваясь по моему животу, груди, киске и бёдрам.

Делая из меня полный беспорядок.

Со стоном он снова скользит внутрь, зарываясь в меня, пока его член извергает ещё сперму. Он двигает бёдрами, вдавливаясь в меня, пока я снова не теряю контроль и не начинаю кончать для него.

Снова.

После этого у меня ничего не остаётся. Ни сил, чтобы даже сесть или пошевелить руками. Когда он медленно вынимает свой член из меня, я даже не могу сомкнуть ног. Я просто лежу, тяжело дыша, дрожа и пульсируя тёмным, всепоглощающим жаром.

Но когда я понимаю, что он снова на ногах и натягивает одежду, холод вонзается в меня, заставляя вздрогнуть. Я морщусь, приподнимаясь на локтях, и хмурюсь.

– Подожди, куда...

– Мне нужно кое-куда.

Мои глаза сужаются, челюсть сжимается.

– И все.

Он поднимает на меня взгляд, его лицо мрачное, глаза холодные.

– Да.

– Пошёл ты.

– Мне нужно кое-что сделать, Гарриет.

Холодный смех срывается с моих губ.

– Конечно.

Он смотрит на меня, качая головой.

– В какой-то момент тебе придётся довериться мне и не думать обо мне плохо всё, блять, время.

– Ну, дай мне знать, когда это случится, чтобы я перестала задерживать, блять, дыхание.