Марко ухмыляется, наклоняясь через стол между нами, пальцы сложены домиком. Очевидно, костюм от Сэвил Роу идеально сидит на его мускулистой фигуре, и мой взгляд падает на двухсотсорокатысячефунтовые часы Breguet у него на запястье.

И это не говоря уже о том, что мы сидим в одном из баров до безобразия эксклюзивного Королевского общества Лондона. LRS – это клуб высшего общества, настолько снобистский и староденежный, что даже новообретённое богатство Марко, должно быть, серьёзно пострадало, чтобы он стал его членом.

Фриланс, кажется, идёт ему очень хорошо.

Изысканный костюм, показные часы и место тусовки высшего общества меня не удивляют. Хотя он родился в грязи, как и я, у Марко всегда был глаз и тяга к лучшим вещам в жизни. И теперь, похоже, он может их себе позволить.

Он пожимает плечами, поднося стакан скотча к губам.

– Твой друг хорошо платит, что тут сказать.

Я усмехаюсь. Друг, которого он имеет в виду, – это Адриан Кросс, для которого Марко уже несколько лет работает фрилансером как наёмный убийца и разведчик.

– Скажи только слово, Крис. Если ищешь работу, может, замолвлю за тебя словечко перед боссом.

Я закатываю глаза, пока он ухмыляется своей шутке.

– Рад тебя видеть, кстати. Давно не виделись.

Я киваю.

– Работа. Ты знаешь, как бывает.

– Знаю. Но я знаю, что это не просто светский визит, так что почему бы тебе не спросить меня?

Я приподнимаю бровь:

– О чём?

– О чём бы то ни было, что придаёт твоему лицу обычную тень чуть более тёмного оттенка.

– Надеюсь, ты знаешь что-то о человеке, которым я интересуюсь.

Он барабанит пальцами по столу красного дерева.

– Кто-то из нашего мира, предполагаю?

– Да. Некий Декер Коль. Он...

– Какого хрена ты лезешь в дерьмо Михаила, Крис.

Улыбка исчезает с лица Марко.

– Значит, ты его знаешь.

Он сверлит меня взглядом, качая головой, и отворачивается.

– Нет.

– Прости?

– Я имею в виду, да, я знаю его. Но нет, я не буду влезать в его дерьмо с тобой.

– Я готов заплатить за информацию...

– Похоже, я нуждаюсь в деньгах? – Он поворачивается и снова сверлит меня взглядом. – Я скажу тебе то, что сам врезал себе в череп много лет назад, и это держало меня в живых до сих пор.

Его глаза впиваются в мои.

– Держись, блять, подальше от радара Михаила Аракаса.

– Это невозможно.

– Тогда купи бункер в забытом богом месте и устраивайся поудобнее, мой друг, – рычит он. – Но он всё равно тебя достанет.

Мои губы слегка кривятся.

– Боишься темноты, Марко?

– Я боюсь того дерьма, которого, даже я знаю, что должен бояться. Это не называется быть тряпкой, это называется инстинкт самосохранения. Тебе бы не помешало найти немного такого же, брат.

Я медленно вдыхаю.

Моя связь с Михаилом за пределами академии всегда была секретом. Негласным, но я знаю, что мы с Миком оба понимали важность того, чтобы это не было известно внутри стен академии.

Для Мика тот факт, что он был женат на женщине – матери одного из учеников, не меньше, – и имел от неё дочь, показывал бы человеческую сторону, которую его ученикам никогда не нужно было видеть. Но для меня, если бы стало известно, что я пасынок Михаила?

Я мог бы с тем же успехом зарезать себя во сне или в душевой.

Быть связанным с Миком таким образом означало бы надеть на мою спину мишень настолько огромную, что я был бы мёртв через день. Быть известным как «сын» дьявола, который правил нашими муками и смеялся нам в окровавленные лица, когда мы сражались за выживание в этом кошмаре?

Не было ни одного ученика, который не захотел бы заработать на мне хотя бы пару очков, просто потому что мог.

Поэтому моя связь с Михаилом – это то, о чем Марко никогда не знал.

Пришло время узнать.

– У нас с Миком общее прошлое, Марко.

Он фыркает, качая головой, глотая приличный глоток скотча и отводя взгляд.

– Ага, вступай в клуб, мой друг.

– Он был женат на моей матери.

Марко замирает. Его челюсть плотно сжимается, он проглатывает виски во рту. Его глаза мрачно сужаются, когда он медленно переводит взгляд обратно на меня.

– Это не смешно.

– Похоже, что я смеюсь?

Его стальной взгляд холодно встречается с моим.

– Ты хочешь сказать, что Михаил – твой грёбаный отец...

– Нет, блять, – выплёвываю я. – Я говорю, что он женился на моей матери, как раз когда меня завербовали в программу.

Он смотрит на меня пустым, ужаснувшимся взглядом.

– Но... он не давал тебе поблажек. Не как другим элитам...

– Потому что я не был элитой, – рычу я. – У меня и моей матери ничего не было, Марко. Она приехала в Великобританию из России без грёбаного гроша. Она убирала в домах. Потом Мик нашёл её, начал встречаться, отправил меня в ту грёбаную дыру – школу, и женился на ней.

– Господи, Кристоф, – выдыхает он.

Он поворачивается и поднимает руку с двумя пальцами, указывая на бармена в другом конце зала. Тот кивает и наливает ещё два скотча. Я молча смотрю, как он подходит и ставит их с резким кивком.