Глаза Кристофа вспыхивают гневом. Его губы кривятся в рыке.

– Трахни меня, как будто я отняла у тебя жизнь.

Чистая, ядовитая ярость взрывается за его глазами. Его пальцы впиваются в мои бёдра так сильно, что я морщусь.

– Трахни меня, как будто ты ненавидишь меня.

Я вижу этот щелчок в реальном времени на его лице. Одним плавным движением его зубы сверкают, мышцы напрягаются, и его бёдра подаются вперёд, вколачивая каждый дюйм его толстого члена глубоко в меня с одного толчка.

Я вижу звёзды. Я задыхаюсь от боли и наслаждения, сам воздух выбит из лёгких, когда он жестоко врывается в меня.

И это всё, чего я жаждала пять. Грёбаных. Лет.

Он хватает меня за бёдра, входя жёстко и грубо, его пресс хлопает по моей заднице. Его рука с резким шлепком опускается на мою задницу, заставляя меня вскрикнуть. Он сжимает мои волосы в кулак, грубо прижимая меня к стене и трахая, как демон.

Его огромный член ходит туда-сюда внутри меня, заставляя ноги дрожать, когда он трахает меня с грубостью, перехватывающей дыхание.

И зажигающей во мне огонь.

Я зажмуриваюсь, всё моё тело разрывается от подавляющего ощущения его полного господства надо мной.

Его рука смыкается вокруг моей шеи, и мои глаза вылезают из орбит. Мой рот раскрывается от чистого тёмного наслаждения, когда он сжимает. Другая рука безжалостно шлёпает меня по заднице снова и снова, пока он входит в меня, а затем скользит вверх, чтобы грубо сжимать мои груди и выкручивать соски.

Это не просто секс.

Это, блять, обладание.

Моё тело обмякает, когда чистое, ошеломляющее и запретное наслаждение от его дикости поглощает меня целиком. Он вколачивается в меня снова и снова, трахая меня у стены, пока я не вижу звёзды. Моё нутро сжимается, пульсирует, пока внезапно я не взрываюсь и не кричу, когда он вырывает из меня оргазм.

Я рыдаю у стены, дрожа для него и отталкиваясь назад, чтобы взять больше. Желая больше; нуждаясь в большем. Всё больше. Больше его доминирования. Больше его тела, требующего моего подчинения. Больше его тёмного обладания мной.

Больше яда, который питает нас обоих.

Я кончаю снова, всхлипывая и задыхаясь, когда моё тело становится абсолютно обмякшим. Кристоф стонет, заставляя меня вскрикнуть, когда его рот опускается на моё плечо, а зубы впиваются в меня. Его огромный член набухает и пульсирует глубоко внутри, когда он вонзается по самую рукоятку. И я стону, чувствуя, как его горячая сперма начинает изливаться в меня.

Его мощная хватка и мускулистое тело прижимают меня к стене, ноги непристойно раздвинуты, тело побито, ноет и пульсирует жаром. Он шипит в мою кожу, вдавливаясь на последнюю четверть дюйма глубже, пока последние капли спермы изливаются в меня.

Кажется, я могу потерять сознание. Упасть на пол, если бы его член не удерживал меня на ногах. Я чувствую боль везде.

Это лучшее, что я чувствовала за пять лет.

И одновременно худшее.

Я парю над облаками. И одновременно похоронена на шести футах под землёй.

Медленно он выходит из меня, и квартира погружается в абсолютную тишину.

Мы оба это чувствуем. Мы пропустили шаг. Мы сразу бросились к разрядке, которой оба жаждали, не заполняя трещин и не пытаясь ничего исправить.

Того, что, я даже не знаю, можно ли исправить.

Я сглатываю, дрожа, и медленно поворачиваюсь к нему, натягивая шорты и трусики обратно; слегка морщась.

Наши глаза молча встречаются, и на обоих лицах ясно написано... это что-то исправило или вбило последний гвоздь в гроб, который мы похоронили годы назад?

– Это был последний раз, да?

Его губы сжимаются, челюсть напрягается.

– Я всегда буду хотеть тебя. Я всегда буду преследовать тебя, – тихо рокочет он. – Но я не знаю, как мы снова можем стать нами.

Моё сердце сжимается, нож вонзается глубже, когда жар только что произошедшего уходит с моей кожи. Я сжимаю губы, скрещивая руки на обнажённой груди, и отхожу от дивана, стоящего рядом с входной дверью.

– Тебе пора уходить.

Его взгляд твердеет, глядя на меня.

– Убирайся на хрен, Кристоф, – холодно бросаю я.

Его глаза не отрываются от моих, когда он хватает диван одной рукой и легко оттаскивает его от двери.

– Гарриет...

– Убирайся! – взрываюсь я, хватая ртом воздух, чтобы сдержать злые слёзы. – Убирайся! Убирайся! Убирайся...

Я вижу звёзды, когда он резко хватает меня за челюсть и врезается губами в мои. Когда он отстраняется, я чувствую, как моя кожа вспыхивает жаром, его глаза выжигают меня.

– А теперь я ухожу.

Глава 19

Кристоф

Двадцать семь лет назад; возраст: пятнадцать лет:

Деревянный посох для Бодзюцу яростно вибрирует в моих руках, громкий стук режет слух, когда он сталкивается с посохом моего противника. Я отпрыгиваю назад, крутя посох в руках, прежде чем сделать ложный выпад, а затем снова разворачиваюсь и бью задним концом по черепу Рикардо.