Он отстраняется лишь настолько, чтобы стащить рубашку. Затем его крепкая грудь снова врезается в мою, мои соски скользят по его коже, когда его рот снова опускается на мой.

Его руки скользят по моим бокам, проскальзывая между нами, чтобы ловко расстегнуть пуговицу на моих шортах. Мои руки яростно возятся с его ремнём, пока его пальцы проскальзывают в пояс на моих бёдрах, срывая мои шорты и трусики вниз. Я отбрасываю их ногой, стаскивая его джинсы с бёдер, слепо постанывая в его рот, пока его колено раздвигает мои ноги шире.

Остановись.

Прекрати.

– Перестань, – всхлипываю я в его губы.

Он лишь стонет, целуя глубже и круша мою силу воли. Но затем чувство возвращается, как назойливое ядовитое нечто.

– Перестань, перестань!

Мы вздрагиваем, замирая, стоя и тяжело дыша, утопая в жаре чужих глаз. Его взгляд смертельно сужается на мне. Моя грудь вздымается, соски напряжены и тверды. Жар между ног пульсирует от желания к нему.

Но я не могу. Мы не можем.

– Я... я выхожу замуж, Кристоф, – шепчу я прерывисто.

– Мне плевать.

Я всхлипываю, когда его рот снова врезается в мой, целуя жестоко, пока я таю в нём. Но затем, даже сквозь жар его тела и бурлящую внутри потребность в нём, я думаю только об угрозе.

Если это случится – если он узнает... он умрёт от руки Михаила.

Содрогнувшись, я упираюсь руками в его широкую грудь, чтобы оттолкнуть. Именно тогда вторая мысль бьёт меня токсичной волной.

Он помолвлен с другой женщиной.

Разрывающая боль от этого почти душит меня, когда я собираю силы и отталкиваю его от себя изо всех сил.

– Ты женишься, – шиплю я, сужая глаза.

Я ненавижу, как откровенно ревниво это звучит. Я ненавижу, что последние пять лет я цеплялась за разбитую, ядовитую идею нас, а он двигался дальше.

Без меня.

Глаза Кристофа мрачно сужаются.

– Это неправильно, – выдавливаю я. – Это... о Боже...

Мои слова путаются, тело содрогается от экстаза, когда его рука скользит между моих бёдер и сжимает мою киску. Один толстый палец медленно, мучительно скользит по моим складкам, превращая мои ноги в желе, а глаза закатываются от чистого блаженства.

Меня не трогали так пять лет.

– Если это неправильно...

Я всхлипываю, когда его рот быстро опускается на изгиб моей шеи, его губы хрипят слова прямо в моё ухо.

– Тогда почему ты такая, блять, мокрая для меня?

Я вскрикиваю, когда его палец скользит по моему клитору, надавливая на него. Он добавляет давление, медленно и размеренно круговыми движениями, пока его зубы покусывают мою мочку уха.

– Нет ответа? – рычит он. – Хорошо. Твой рот не обязан отвечать. Твоя киска уже говорит мне всё.

Я задыхаюсь, когда он внезапно разворачивает меня, прижимая руками к стене моей гостиной. Пульс стучит, когда я слышу и чувствую, как его джинсы падают на пол. И когда я чувствую, как толстая, горячая, набухшая головка его члена касается моих бёдер, я нетерпеливо стону.

О Боже...

Его колено раздвигает мои ноги шире. Одна рука хватает прядь моих волос, отводя их в сторону, пока его зубы скребут по моему затылку. Толстая головка его большого члена скользит между моих влажных складок, и я вздрагиваю, постанывая, когда он вводит головку в меня.

И внезапно останавливается.

Я скулю от разочарования, моё тело содрогается, как будто отчаянно нуждается в лекарстве, котором он жестоко отказывает. Чувство, будто мной овладела сила больше меня самой – сила, заставляющая меня бесстыдно выгибать спину и подаваться назад, будто впуская его глубже.

Он останавливает меня крепкой хваткой за бедро.

– Ну-ну, принцесса, – хрипит он у моего уха. – Попроси. Вежливо.

Мои губы кривятся, ярость и нужда кипят во мне.

– Пошёл ты...

Я вскрикиваю, когда его ладонь с силой шлёпает меня по заднице, посылая электрический разряд сквозь моё нутро.

– Вежливо, – рычит он.

С моего губ срывается жаждущий всхлип.

– Пожалуйста, – задыхаюсь я, дрожа от электризующего ощущения его головки, скользящей вверх и вниз по моей щели, доводя до безумия.

– Пожалуйста...

– О чем ты просишь, принцесса? – рычит он.

– Пожалуйста, трахни меня!

– Как?

Моё лицо пылает.

– Ты... ты знаешь как...

Он начинает выходить. Я снова скулю в знак протеста, и он останавливается, набухшая головка его члена упирается в мой пульсирующий клитор.

– Напомни мне.

Мои глаза закрываются, дыхание становится хриплым.

– Жёстко, – выдавливаю я.

Я протягиваю руку назад, впиваясь ногтями в его бедро, и поворачиваю голову, чтобы взглянуть на него через плечо, сквозь прядь волос.

– Трахни меня жёстко, пожалуйста...

Он тонко улыбается, синева его глаз выжигает меня.

Но он всё ещё сдерживается. Он всё ещё наказывает меня.

– Трахни меня, как будто я только что застрелила тебя, – выдавливаю я.