Я влетаю в двери паба, задыхаясь от крика, и оборачиваюсь, чтобы встретить монстра, ревущего позади.

Там ничего нет. Никого нет.

Я стою, вросшая в пол, тяжело дыша, покрытая холодным потом. Мышцы дёргаются от марафонского спринта, руки трясутся от страха. Я моргаю, втягивая воздух, плечи вздымаются. Медленно я поворачиваюсь.

Чёрт.

Всё заведение – примерно пять стариков и одна растерянная пожилая барменша – смотрит на меня.

– Эй, ты в порядке, дорогая? – хмурится мне грубоватая женщина за стойкой.

– Я в порядке, – выдавливаю я, задыхаясь и кивая. – Я в порядке.

Четверо стариков за грязным старым пабом отворачиваются обратно к своим пинтам и крикету по телевизору. Пятый приподнимает бровь.

– Поздновато для такой красотки, как ты, бродить в этом районе...

– Я сказала, что я, блять, в порядке.

Он хмурится. Затем пожимает плечами и отворачивается, как остальные. Барменша слегка усмехается.

– Тебе что-нибудь налить, дорогая?

Ещё бы.

– Виски, чистый. Спасибо.

Всё ещё дрожа, я сажусь на высокий стул в дальнем углу Г-образной стойки.

Лицом к двери.

Барменша протягивает мне стакан, я бормочу «спасибо» и почти залпом проглатываю его.

Это был не Кристоф.

При всей его ненависти ко мне и при том, как всё рухнуло, когда он пришёл в бар на днях, я знаю, что это был не он. Даже злой или ненавидящий меня, я узнала бы его энергию и его присутствие где угодно, даже в темноте.

И это был не он. Это было что-то холодное. Что-то тёмное. Что-то, что действительно хотело причинить мне боль. Или убить меня.

Или, может быть, ты ещё более сломана и безумна, чем думаешь. И может быть, это ты гналась за тобой.

Я качаю головой, проглатывая ком, и достаю телефон. Последние четыре дня я в основном игнорировала его – звонки от Джейми и других инструкторов, спрашивающих, всё ли в порядке. Несколько от Джека и Гаса, и пару от жены Гаса Веры, которая заботилась обо мне, что было мило.

Я наконец печатаю ей короткое «спасибо» в ответ, говоря, что немного приболела, но уже поправляюсь.

И что теперь.

Я не могу вернуться домой. Чёрт, я даже не могу выйти из этого паба, где бы я ни была. Не с... чем бы то ни было, что охотится на меня снаружи.

Никак.

Я сглатываю, барабаня пальцами по стойке, дрожа. Но затем снова достаю телефон и прокручиваю вниз до успокаивающего имени.

Элла отвечает на втором гудке.

– Я как раз думала о тебе! – весело говорит она. – Эй, ты на работе? Ноэль сегодня в Дублине по делам, и мне ужасно скучно. Я думала заскочить...

– Не надо, – выпаливаю я, затем беру себя в руки и делаю вдох.

– Я хочу сказать, меня там нет. Я взяла выходной и оставила Майлза за старшего.

– Уф, – хихикает она. – Тебе, наверное, очень нужен был выходной.

Я ухмыляюсь.

– Эй, хочешь чем-нибудь заняться?

– Конечно.

– Напитки и кино? – предлагаю я.

– Звучит потрясающе. Ко мне или...

– К тебе, – быстро выпаливаю я.

Я живу в маленькой квартирке над магазином пластинок, который также торгует бонгами. Элла живёт в грёбаной крепости-особняке в шикарном, эксклюзивном и богатом Кенсингтоне, с армией охраны Ноэля, стерегущей это место.

Значит, к ней.

– Отлично! Когда хочешь приехать?

– Я вызываю Uber сейчас.

Я расплачиваюсь за напиток, но жду внутри, пока Uber не подъезжает и нетерпеливо не сигналит. Я вылетаю из паба на заднее сиденье, хлопаю и запираю дверь, к недоумению водителя.

Затем мы едем.

Первые несколько минут я оглядываюсь на заднее стекло, наполовину ожидая увидеть демоническую тень, несущуюся за мной с дымящейся вытянутой когтистой лапой.

Но там ничего нет. По крайней мере, я ничего не вижу.

Но оно было.

И я знаю, что то, что я его не вижу, не значит, что оно не придёт за мной снова.

Глава 14

Гарриет

– Я очень рада, что ты была дома.

– Я тоже! – ярко говорит Элла, плюхаясь на диван в их с Ноэлем очень шикарной медиакомнате и включая огромный телевизор.

– И спасибо за это. Я выбежала на пробежку, когда решила позвонить тебе, и...

– Гарриет.

Элла поворачивается и ухмыляется мне, пока я вытираю мокрые волосы после душа и стою перед ней в её же шортах для сна и футболке.

– Всё в порядке. Что хочешь посмотреть?

– Буквально что угодно.

Она смеётся, поднимая с журнального столика один из бокалов с вином и протягивая мне.

– Один из тех дней, да?

Это как спусковой крючок. Мгновенно все стены, которые я пыталась возвести, чтобы скрыть это, и вся моя обычная бравада и сила рушатся. Я отворачиваюсь, лицо искажается, но слишком поздно.

– О Боже, Гарри...

Элла вскакивает и обнимает меня, когда я начинаю плакать. Я падаю в неё, дрожа, слёзы пропитывают её футболку. Она просто держит меня, гладит по волосам, и мы обе садимся на диван в тишине, прерываемой лишь моими рыданиями.