Вместо этого я должна оттолкнуть его.

Чтобы спасти его, мужчину, которого я люблю больше всего на свете, я должна выстроить стену между нами. И поэтому я проглатываю боль и агонию и позволяю им превратиться во что-то ядовитое и токсичное.

– Зачем ты здесь, Кристоф? – выплёвываю я. – Я думала, у тебя есть невеста, о которой нужно заботиться?

Он роняет документы на стойку и поворачивается ко мне полностью, его пронзительный взгляд вонзается в меня, подкашивая ноги.

Он тонко ухмыляется.

– Это ревность?

Горы ревности. Целые, блять, планеты этой ревности.

– Ни капли, – пожимаю я плечами. – Ну что, ты и её похитил?

Уголки его губ тёмно изгибаются.

– Возможно.

– Ты и за ней гоняешься, как грёбаный психопат?

Часть меня почти надеется, что он скажет «да». Это будет больно, как потеря конечности, но это может быть именно тем, что мне нужно, чтобы выдержать это. Если я смогу заставить себя действительно ненавидеть его в ответ, возможно, все станет легче.

Глаза Кристофа вспыхивают ледяным синим огнём.

– Я бы с радостью, но с ней это не приносит такого драйва, как с тобой.

Моё сердце пропускает удар. Жар проносится по мне, перекрывая дыхание и заставляя дрожать, пока моё лицо краснеет.

– Перестань, – тихо выдавливаю я.

– Перестать что.

– Это. Всё это дерьмо «ты и я». Потому что это умерло, Кристоф.

Его жесткая ухмылка становится еще более холодной и превращается в тонкую линию.

– Что, когда ты сбежала? Или когда выстрелила мне в грудь?

Я сглатываю, заставляя сердце оставаться целым хотя бы на время этого разговора.

– То, что ты профессиональный убийца, могло сыграть небольшую...

– Ты точно знала, кто я, – хрипит он, заставляя меня вздрогнуть, когда он надвигается прямо на меня. – И кто я есть.

– Да, манипулятивный, сумасшедший, совращающий кусок...

– Иди поплачься о том, какая ты жертва, кому-нибудь, кому не плевать, принцесса.

Раньше он называл меня так, как ласковое прозвище. На этот раз это звучит как оскорбление. Как насмешка. И это зажигает во мне ярость, подпитанную болью.

– Пошёл ты.

– Вообще-то я предпочитаю, чтобы женщины, с которыми я сплю, не пытались меня убить, так что, пас.

– Ещё не познакомил свою новую невесту с этим фетишем? – усмехаюсь я.

– Нет, к счастью, Анастасия не возбуждается от желания снести мне голову.

Что-то разрывается во мне. Я моргаю, ошеломлённая именем и сразу же расстроенная от того, почему мне так больно его слышать.

А затем до меня доходит, и моё лицо падает.

Анастасия. Та потрясающая блондинка с вечеринки много лет назад. Та, которая так открыто флиртовала с ним, которую он позже отмёл как «просто деловое знакомство». Та, после которой я позволила ему отговорить меня, прямо перед тем, как у нас был один из самых умопомрачительных, захватывающих, жестоких и дерзких сексов в моей жизни.

Вот на ком он, блять, женится.

На ней.

И внезапно я больше не притворяюсь, что ненавижу его.

– Ты, сукин сын...

Прежде чем я понимаю, что делаю, я бросаю в него жёсткий удар джиу-джитсу. Кристоф мгновенно парирует, блокируя удар и отталкивая меня. Я шиплю, разворачиваясь и высоко выбрасывая ногу, заставляя его моргнуть, когда он едва уворачивается от моего каблука, летящего в его подбородок.

Но он хватает меня за лодыжку, дёргает и с силой закручивает так, что я врезаюсь в барную стойку. Я моргаю, пытаясь сориентироваться, но затем я задыхаюсь, когда он внезапно оказывается на мне.

Окутывая меня.

Поглощая меня всем своим размером, прижимая к стойке, его руки отводят мои запястья в стороны.

Я тяжело дышу и дрожу, пытаясь сопротивляться, когда вдруг он наклоняется. Его губы раскрываются в жёстком рыке.

– Хочешь, чтобы я был монстром, которым ты всегда меня считала? – шипит он. – Хорошо. Но я не один. Ты монстр ничуть не меньше, Гарриет.

– Я ничуть не похожа на тебя.

Он холодно улыбается.

– Или на Анастасию.

Я почти задыхаюсь от раздирающего чувства, разрывающего сердце.

– Убирайся, – шиплю я, дрожа.

– Он использует тебя, знаешь. Михаил.

Я издаю холодный, злобный смех.

– О, ты думаешь, Крис...

– Так же, как использовал, когда превратил тебя в оружие десять лет назад.

Я вздрагиваю, пульс пропускает удар. В комнате становится тихо, я смотрю на него, кровь стынет.

– Что ты сказал?

Кристоф низко рычит.

– Как, по-твоему, ты просто «знала», как драться? Как стрелять?

Моя губа дрожит.

– Прекрати.

– Школа-интернат? – усмехается он. – Летний лагерь? – он издаёт ещё один тонкий смех. – Несчастный случай на лодке?

– Заткнись...

– Ты была в этой чёртовой программе, Гарриет.

Моё тело немеет, белый шум злобно гудит на заднем плане, я просто смотрю на него.