– Нет. Когда наши организации сольются, ты уйдёшь с поста лидера Балагулы, а также официально объявишь меня своим преемником.

Я моргаю, качая головой.

– А как же моя жизнь?

– А что с ней, Татьяна.

Мои глаза сужаются при его ужасном голосе.

– Моя жизнь? Мои друзья? У меня бар, которым нужно управлять...

– Это меня совершенно не касается. Закрывай, если придётся. Мне всё равно.

Мои губы сжимаются, ярость закипает за сузившимися глазами.

– Тебе ясно, что произойдёт в ближайшие две недели?

Я не отвечаю.

– Я задал тебе вопрос, Татьяна, – хрипит он. – И позволь напомнить тебе о последствиях...

– Не надо мне напоминать о дерьме, – резко бросаю я.

Голос механически усмехается.

– Что?

– Твоё влечение к нему, даже спустя столько лет и после всего, что ты ему сделала. Для меня это... забавно.

Моя кровь закипает.

– Прощай, Татьяна.

Декер заканчивает вызов и убирает телефон в карман.

Мой разум бурлит, но тело совершенно обессилено после изнурительной тренировки, затем спарринга с Эллен, а потом моих жестоких раундов с тенью. Я смотрю на Декера через ринг, он стоит как мрачная, каменная статуя, пока я начинаю снимать перчатки.

– И? – бормочу я. – Ещё что-нибудь?

В нормальной ситуации у меня было бы время среагировать. Но не когда я два дня работаю на износ. Не когда я онемела после разговора с Михаилом. Не когда моё тело готово рухнуть на пол.

Поэтому когда он внезапно бросается на меня, я едва успеваю поднять руку.

Его предплечье с силой врезается в бок моего шлема, сильно. Он рычит диким, жестоким рёвом, когда делает это снова и снова, пока я не отступаю. Он бьёт снова, и шлем срывается. Моя рука слабо поднимается, но слишком поздно, чтобы остановить прямой удар голым кулаком по голове.

Я вижу ослепительный белый свет и искры. Я задыхаюсь, затем захлёбываюсь, вскрикивая от боли, когда его колено врезается мне в живот. Я сгибаюсь пополам, тошнота подступает, когда он бьёт снова и отправляет меня на четвереньки на мат.

Всё моё тело дрожит. В глазах плывёт. Я напрягаюсь от настоящего страха за свою жизнь, когда его чёрные ботинки подходят и останавливаются прямо передо мной. Я вздрагиваю, готовясь к удару.

Но он не приходит.

– Думаю, мне понравится быть твоим мужем.

Я медленно поднимаю своё испуганное, опухшее лицо от пола и смотрю на него. Он тонко улыбается.

– И я знаю, что мне понравится искать способы заставить тебя истекать кровью и кричать.

Его глаза холодно сужаются.

– Я бы посоветовал тебе привыкать стоять на коленях передо мной.

Тыльной стороной ладони он бьёт меня по щеке, опрокидывая и посылая головокружительный вихрь звёзд перед глазами.

Я просто лежу, делая болезненные глотки воздуха. Всё болит, меня наполняет ужас, когда я смотрю, как он уходит, холодно смеясь.

Глава 11

Кристоф

Клавиши ноутбука громко щёлкают под моими яростными ударами пальцев. Я вглядываюсь в свечение экрана, пролистывая файл за файлом.

Документы – всё, что у меня есть на Питера Фэриста.

Я собирал их в годы после того, как Гарриет застрелила меня на балконе, – после того, как я узнал, точнее мне сказали, что я убил её отца. И именно поэтому я копался в жизни этого человека и собирал эти записи. Потому что я должен был понять причинённый мной ущерб.

Я должен был понять, что я наделал. Это было что-то вроде искупления.

Это единственный раз, когда я так поступал с убийством. И их было... больше, чем я могу припомнить или сосчитать.

Я тот монстр, которого видела Гарриет, когда я гнался за ней по лесу. Может, не таким монстром, как в наших тёмных играх, но всё же дьяволом. Всё ещё сломанным, проклятым демоном.

От жизней, которые я оборвал на этой земле, уже не вернуть. Но из всех них больше всего меня ранит смерть её отца.

Он был последним, в кого я выстрелил.

Последней жизнью, которую я отнял.

Я выдыхаю через губы, листая папки и подпапки. Я даже не знаю, что ищу, потому что просматривал эти файлы сотню раз.

Возможно, когда-то я искал прощения. Или проклятия; что-то в этих файлах настолько уничтожающего, что оно наказало бы меня за то, что я сделал с ней – забрал его у неё.

Она забрала у меня.

Но я забрал у неё.

И так мы и живём.

Сверля взглядом экран, я переключаюсь на папку с финансами Фэриста. Там есть открытая информация – его портфель акций, который любой мог бы купить у семейного бухгалтера. Но есть и более глубокая информация.

Я смотрел их и раньше, но по какой-то причине продолжаю листать. Бизнес и транзакции вне бухгалтерских книг, так сказать. Подставные компании Питера и их сделки с другими подставными компаниями.

Глаза начинают затуманиваться.

Чёрт с этим.