Я дрожу, когда закрываю и запираю дверь своей квартиры и опускаюсь спиной на неё. Пульс бешено скачет, сбиваясь с ритма, я жадно глотаю воздух. Разум туманится и гудит, как сигнал тревоги, не давая сосредоточиться ни на одной из тысячи эмоций, бушующих во мне.

Восторг от того, что я снова его увидела, живого, прямо передо мной.

Страх перед той же реальностью.

Гнев, и ослепляющая ревность от того, что он с другой, и сокрушительная несправедливость того, как жизнь продолжает выкручивать меня, пока я не сломаюсь.

Увидеть его во плоти было как нырнуть в расплавленный огонь. То, как он напугал меня. То, как он зажёг меня.

Похоть и страх. Опасность и возбуждение: это одно и то же, даже спустя семь или пять лет. Мы никогда не вырвемся из этого круга.

Я даже не знаю, хочу ли я вообще когда-нибудь вырваться из этого круга.

Во мне смешанный страх: отчасти потому, что он вернулся, отчасти из-за того, что я при этом чувствую.

Нервное возбуждение.

Звенящая неуверенность.

Пульсирующий, запретный жар.

Я вздрагиваю, прокручивая в голове ту пульсирующую, электризующую погоню по тёмным улицам Шордича. Топот его шагов, преследующих меня. Хриплое дыхание. Тот взрывной, упоительный и ужасающий первый миг, когда его сильные пальцы коснулись моего горла, прежде чем сжаться.

Это единственное, что когда-либо давало мне подобный кайф. Он – единственное, что когда-либо заталкивало меня в то место, которого я жажду.

И это кайф, который мне приходилось искать без него и вообще без погони в течение пяти лет.

Было время, когда я отчаянно пыталась смотреть сквозь этого мужчину. Когда я убеждала себя, что могу получить то, что знала – мне нужно и чего я жаждала, – без него. Что должны быть другие люди, которые тяготеют к такой тьме и порочности.

Это было годами позже, когда я, после слишком многих бокалов вина, создала профиль на сайте знакомств для фетишистов. Я помню, как меня передёрнуло от интерфейса – от навязчивых вопросов, хочу ли я, чтобы меня выпороли или связали. Хочу ли я «экстремального БДСМ» или «игры с кровью». Хочу ли я пару. Хочу ли я, чтобы несколько мужчин взяли меня одновременно.

Мой нос морщится от одного воспоминания.

Нет, я не хотела. Я не хотела ничего этого. Я просто хотела кайфа, который получала только от него, когда он охотился на меня в темноте, превращая мою кровь в расплавленную сталь и заставляя бёдра намокать от пульсирующего жара между ними.

Я прошла через все навязчивые, мерзкие вопросы. Я создала профиль – без фото, потому что я не совсем безумна... по крайней мере, я так не считаю. Затем я ждала.

К моему шоку, через полчаса у меня было двести ответов от мужчин, которые да, с радостью погонялись бы за молодой женщиной в темноте, чтобы грубо её трахнуть.

После ещё одного головокружительного бокала вина я удалила тех, кто начинал с размытых, плохо освещённых фото невпечатляющих и уж точно не запрошенных членов, и тех, кто начинал с ужасных вещей вроде «я сделаю тебе больно, шлюха».

Ага, нет.

Я сократила двести до трёх относительно нормальных мужчин. Или самых нормальных из тех, кто хотел встретиться с женщиной из интернета, чтобы охотиться на неё, прижать и трахнуть до покорности, пока её пульс всё ещё бушует от погони.

Один признался, что женат. Он выбыл.

Второй прислал фото лица вполне нормального, относительно красивого мужчины. Но он оставил бумажник на столе позади себя вместе с удостоверением. Очевидно, я загуглила его, и оказалось, что он агрессивный сексуальный преступник с тюремным сроком.

Остался один. И к моему абсолютному стыду я согласилась встретиться с ним на следующий вечер, чтобы выпить, а потом... да.

Я не пришла.

Я осилила ещё один бокал вина в ту ночь, когда завела аккаунт, а затем запаниковала, удалила профиль и удалила одноразовый email, который использовала.

После этого я приняла долгий горячий душ, сварила крепкий кофе и немедленно вернулась в интернет, чтобы заказать секс-игрушки.

Игрушки – не он, но они, чёрт возьми, лучше, чем приглашать непонятно кого, чтобы он гонялся за мной в темноте с намерением трахнуть.

Всё это было три года назад, и это последний раз, когда я даже допускала мысль о том, чтобы найти кого-то для этих целей. Или чего-то близкого к этим целям.

За пять лет меня даже не целовали. Но игрушки у меня всё ещё есть.

Ноги дрожат, когда я поднимаюсь с пола у двери и прохожу в спальню. Я сбрасываю одежду по пути, моя кожа пульсирует в предвкушении грядущей разрядки. Разрядки, которая мне нужна сегодня больше, чем за последние пять лет. Мне нужен оргазм, которого моё тело всё ещё ждёт после того, как Кристоф гнался за мной в ночи.

Как павловское возбуждение.

Я открываю ящик с бельём и засовываю руку под вещи, нащупывая деревянную шкатулку. Я ставлю её на край комода, открываю и достаю то, что собираюсь использовать.