Кожаный ошейник мягко обхватывает мою шею, затем я затягиваю ремешок, чувствуя, как он сжимается, от чего пульс учащается. Он не настолько тугой, чтобы перекрыть дыхание – в смысле, не совсем; я не безумна. Но достаточно, чтобы кровь закипела горячее, а кожа начала покалывать.

Я надеваю наручники с резиновыми кольцами на запястья. Я могу из них выскользнуть, если захочу, но пока я в фантазии, они дают мне ощущение потери контроля. Словно меня удерживают.

Крепко сжимают.

Берут.

Я выключаю свет. Вставляю блютуз-наушники и включаю трек на телефоне. Мгновенно звук леса заполняет уши в объёмном звучании. И хотя я слушала этот трек, который анонимно заказала у вокального артиста онлайн несколько лет назад, внезапный хруст шагов по сухим листьям и хриплые мужские рычания то в одном ухе, то в другом заставляют меня дрожать за секунды.

Я хватаю толстую игрушку обеими руками. Она не такая большая, как он – такой «большой» я никогда не смогу забыть. Но она толстая, и в отсутствие того, чего я жажду, она подходит.

Я натягиваю маску на глаза, беру игрушку и шаркаю, чтобы упасть на спину на кровати.

Уханье совы, крик ночной птицы и стрекот сверчка звенят в ушах. Хруст листьев шелестит по нервам, заставляя меня вздохнуть. Я включаю вибрацию на фаллоимитаторе и подношу пульсирующую головку к половым губам.

О, блять.

В левом ухе раздаётся хриплый рык. И сразу в правом – глубокий, грубый мужской голос, шипящий «ты моя».

Я вонзаю игрушку в себя, задыхаясь от стона удовольствия, когда каждый дюйм проникает внутрь. Я скулю, сжимая основание обеими руками, вытаскивая, и тут же вгоняя обратно, пока низкий, угрожающий смех в ухе становится громче.

– Моя, – рычит он.

Я прикусываю губу, чувствуя, как пульс на шее трепещет под ошейником. Резина на запястьях впивается, электризуя меня, когда я трахаю себя сильнее. Голос хрипит и рычит, случайно бормоча «ты моя» или «будь хорошей маленькой шлюхой для меня».

Мои глаза закатываются, когда я вонзаю дилдо в себя сильнее, глубже, грубее. Сегодня, как никогда, мне нужно именно так.

Нужно жёстко.

Нужно без пощады.

Мне нужен он. Но сейчас придется обойтись этим.

Я вздрагиваю, извиваясь на кровати, пока рычание и ночные звуки заполняют уши. Повязка отгораживает мир, ошейник кружит голову, когда я начинаю погружаться в своё требуемое, жестокое, порочное освобождение.

Я представляю глаза – эти свирепые, смертоносные синие глаза, которые пронзали меня этим вечером с рукой на моём горле. И внезапно это больше, чем я могу выдержать.

Я вскрикиваю, пока мое тело бьется в конвульсиях и сжимается, достигая мощного пика — ради этой игрушки, ради ошейника, ради пут, ради этих хрипов и ночных звуков в ушах.

Но больше всего — ради монстра, который выманил эту тьму наружу из клетки, где я её запирала.

Ради того, кто ушёл, а затем вернулся.

А затем снова ушёл и снова вернулся.

Единственный, кого я когда-либо хотела и имела.

Моя всепоглощающая тьма.

Моё ядовитое противоядие.

Глава 10

Гарриет

– Так, значит, Гарри...

Джейми, молодой парень со средним уровнем успеха в профессиональном кикбоксинге, который ведёт мою группу по вторникам, обводит взглядом нас восьмерых.

– Ты с Эллен.

Я ухмыляюсь. Отлично. Эллен – это вызов, которого новички в группе спарринга совершенно не ждут. Потому что эта миниатюрная девушка весом в сорок семь килограммов – чистый филиппинский гнев.

Наш класс смешанный, и я прямо сказала Джейми, что с удовольствием поспаррингую и с мужчинами в группе. Но он, к досаде, продолжает делить нас по гендерному признаку. Так что я рада, что схожусь с настоящим вызовом вроде Эллен.

Мы вставляем капы, надеваем шлемы, щитки на голени и перчатки, забираемся на ринг и касаемся кулаками.

Звенит звонок, и мы бросаемся друг на друга, как ураган. А затем внезапно всё превращается в размытое пятно.

Всё, что я вижу, – это Кристоф. А затем самодовольное, рычащее лицо Декера. Всё, что я слышу, – этот ужасный, бездушный, роботизированный голос Михаила в голове.

Всё, что я чувствую, – как мою жизнь вырывают из меня. Жизнь, которую я пять лет отстраивала с нуля голыми руками, разрывают кирпич за грёбаным кирпичом.

И вдруг я понимаю, что Джейми орёт мне в лицо, отталкивая меня с перепуганным видом.

Я моргаю, возвращаясь в реальность, и смотрю мимо него. Моё лицо искажается от ужаса, я выплёвываю капу.

– О Боже, Эллен...

Она отмахивается от меня, распластавшись на полу и стягивая шлем.

– Я в порядке, я в порядке.

Она не выглядит в порядке.

У неё сильно разбит нос и губа. Её блузка разорвана, виднеется защита груди под ней.

Я срываю перчатки, бросаюсь к ней и опускаюсь рядом.

– Господи, Эллен, мне так чертовски...

Она стонет, криво ухмыляясь мне и прогоняя ошеломлённый взгляд.

– Гарри, я в порядке, правда. Просто... – она моргает, глядя озадаченно. – Охренеть, детка.

– Прости, я... – Я качаю головой. – Я не знаю, что только что случилось.