– Ты надрала мне задницу, вот что случилось, – смеётся она, морщась и прижимая руку к боку.

– Чёрт возьми, Гарри, – бормочет Джош, один из парней в группе. Он приподнимает бровь, морща нос. Моё лицо горит, я смотрю на Эллен, разглядывая её нос.

– Эллен, мне так жаль. Давай отвезу тебя к врачу или...

– Гарри, я в порядке, правда.

Она подмигивает, принимая мою протянутую руку, и я помогаю ей встать.

– Я записалась на спарринг не для того, чтобы ходить на цыпочках, верно?

Мои губы кривятся. Она снова моргает и затем быстро обнимает меня.

– Все хорошо, девочка, не волнуйся. Просто... знаешь, предупреждай в следующий раз, когда вкалываешь себе грёбаную кровь тигра.

Я улыбаюсь кривой, неловкой улыбкой.

Когда занятие заканчивается, и я убеждаюсь, что с Эллен действительно всё в порядке после того, как я на неё накинулась, я задерживаюсь. Членство в спортзале даёт круглосуточный доступ, и сегодня, думаю, он мне нужен.

Уже поздно, когда все расходятся. Но я всё ещё пульсирую от беспокойной, нервной энергии. Как синдром беспокойных ног или что-то в этом роде.

Синдром возвращения Кристофа из мёртвых.

Свет почти везде выключен, когда я выхожу из раздевалки после повторной перемотки рук. Я одна, не считая парня на ресепшене снаружи, за дверями зала. Но мне это нужно сейчас.

Я использую лебёдку сбоку, чтобы опустить спарринг-мешок в один из рингов. Затем забираюсь внутрь и прищуриваюсь. Мои перчатки поднимаются, ноги расставлены и готовы, я оцениваю воображаемого, неизвестного противника передо мной.

Затем я иду на убийство.

Я наношу удары руками и ногами, пока тело почти не отказывает. Пока бушующий адреналин в венах не иссякает, а пот не стекает по электризованной коже. Пока дыхание не становится хриплым, и я отступаю от мешка, руки бессильно висят.

Внезапно медленные хлопки наполняют зал. Я вздыхаю, разворачиваясь, мои глаза сужаются, тело напрягается.

Это Декер.

Он жестоко улыбается мне – насмешливой, холодной, тонкой улыбкой, медленно выходя из тусклых теней и медленно хлопая.

– Что с ним такое?

– Ты убила его брата.

Холодное, ползучее чувство поднимается по позвоночнику. Кровь леденеет, когда этот чёрный как туча человек подходит всё ближе и ближе.

– Чего тебе надо? – холодно шиплю я.

Он усмехается, проскальзывая под канаты на ринг. Его рука залезает в карман пиджака, заставляя меня напрячься, прежде чем он достаёт телефон.

Моё сердце падает, когда он нажимает кнопку и протягивает его мне.

– Я слышал, ты неплохо дерёшься, Татьяна.

Мои губы сжимаются, я молчу.

– Ты сломала нос той девушке сегодня.

Я вздрагиваю, волосы на затылке встают дыбом.

Роботизированный смех Михаила гремит по рингу.

– Я вижу всё, Татьяна. Я знаю всё, что касается тебя.

– Почему? – выдавливаю я.

Он механически вздыхает.

– Потому что я архитектор, Татьяна. Строитель. А хороший строитель знает сильные и слабые стороны каждого инструмента в своём арсенале.

Мои глаза сужаются.

– Это то, чем я для тебя являюсь? Инструментом?

– Разумеется.

Я вздрагиваю.

– А Декер?

– Да конечно, блять, инструмент! – рычит мужчина передо мной.

Я игнорирую его, сверля взглядом телефон.

– Какого хрена тебе надо?

– Если твоя цель – оскорбить меня руганью, тебе придётся постараться сильнее.

– Круто. Как насчёт: пойди трахни себя молотком, и я надеюсь, ты сдохнешь, жалкий кусок человеческого дерьма.

Я тонко улыбаюсь.

– Как успехи?

– Как у капризного ребёнка, – ровно хрипит он.

Декер усмехается.

– Ты видела его, да?

Слова Михаила бьют меня, как лезвие. Я вздрагиваю, тяжело сглатывая.

– Я уже сказал, что вижу и знаю всё, Татьяна. Ложь лишь выставит тебя глупой.

– Да, – бормочу я. – Я видела его две ночи назад.

– Я надеюсь, ты придерживалась нашего соглашения?

Я издаю холодный смех:

– Я думала, ты всё видишь и знаешь, ты, волшебник из страны Оз.

– Ты рассказала ему о нашей договорённости или нет, Татьяна, – шипит Михаил. – И помни о последствиях.

Я закрываю глаза и медленно вдыхаю, стараясь не дрожать.

– Я ничего ему не сказала. Но ты это уже знаешь, правда?

– Разумеется.

Я сглатываю, закусывая губу.

– Что теперь?

– Ого, мы так рвёмся выйти замуж за своего суженого?

Декер зловеще усмехается мне. Я подавляю желание вздрогнуть.

– Теперь я готовлю почву. И через две недели мы приступим к плану. Ты объявишь себя Татьяной Фэрист совету Балагулы. Затем выйдешь за Декера, и вы оба заявите свои права на трон. Как только совет одобрит, поскольку по их собственным правилам они обязаны это сделать, ты распустишь их и отстранишь от власти. После этого ты объявишь о присоединении моей организации к твоей.

– И всё? – сухо бормочу я.