– В Петербург она приехала около месяца назад. Мы никогда не были слишком уж дружны, так как она изрядно гордится богатствами семьи, и я для неё особого интереса не представляла. Потому и удивилась, решив, что заехала она не просто так. Так вот, Танюша, среди прочей болтовни госпожа Бобынина рассказала мне забавную новость. На приёме у Воеводиных, где она присутствовала лично, зашёл разговор о тебе…

– Воеводины? – я растерянно посмотрела на тётушку – Я таких даже не знаю.

– Старая и весьма почтенная семья. И дед, и отец служили при дворе в немалых чинах, ну и, разумеется, дом богатый. И есть в этом доме две девицы на выданье – вот для них родители и собирают компании гостей помоложе и холостых. Госпожа Бобынина рассказала, что Лиззи Алфимова там лично не присутствовала, зато её двоюродная сестра была приглашена. Зашёл в компании разговор, пусть и несколько резкий из-за молодой горячности собеседников, о предназначении женщин. Молодёжь всегда тянет на острые темы… – строго покивав, добавила тётушка. – Так вот, кузина Лиззи Алфимовой, думаю, что со слов самой Лиззи, рассказывала о некой «нелепой девице Соловьёвой». Дескать, девица вдруг заинтересовалась производством типографской краски, совершенно забыв о том, что юным девушкам такие темы обсуждать не подобает.

Наступила пауза, так как я чувствовала себя совершенно растерянной и не слишком понимала, как на это реагировать, а главное – какой реакции ждёт от меня Ольга Александровна. Она же, посмотрев на меня, только вздохнула и мягко попыталась мне объяснить:

– Беда не в том, что про тебя в незнакомых домах сплетничают, находя твой интерес непонятным. Беда в том, что присутствовал там княжич Рогозин, который за тебя горячо вступился.

Я по-прежнему молчала, пытаясь продраться сквозь наслоение полученных об этом мире знаний и понять, к чему тётушка клонит. Плохо это или хорошо, что княжич вступился?

Не видя от меня никакой реакции, Ольга Александровна пояснила:

– То, что княжич тобой интересуется, – это очевидно. Но тебе нужно быть очень острожной, детка. Он, вполне возможно, честен и не имеет дурных намерений, но людские языки – без костей. Скажи мне, он как-то проявлял к тебе особую симпатию?

– Никакой «особой» симпатии от княжича я не видела. Весь разговор, что у нас был с ним во время вашей болезни, я передала вам дословно. И если вы вспомните, тетушка, я с самого начала вам говорила, что вовсе не я представляю для княжича интерес.

– Но ведь именно тебя он пригласил кататься на коньках, – задумчиво проговорила она. – Интерес его к дневникам вполне понятен, но вот приглашение на каток…

– Княжич поступил просто как порядочный человек – и ничего более! – уже слегка раздражаясь, ответила я. – А сплетни… Может, просто стоит отказать от дома Алфимовым, чтобы Лиззи не трепала моё имя в беседах со своими кузинами?

– Ах, детка, если бы всё было так просто… Если опасаться сплетен, нам придётся заколотить не только дверь собственного дома, но ещё и окна, да и то – это не гарантирует отсутствия разговоров о нас. Любой необычный поступок, особенно совершённый молоденькой девушкой, всегда будет вызывать лишние разговоры. Очень прошу тебя, дитя, будь аккуратна.

– Раз уж мы об этом заговорили, тётушка, то что мне ответить княжичу на приглашение? Вы обещали подумать над его предложением. Мы будем в выходные на Царских прудах, или я должна отказаться?

Тётушка поджала губы, как великий полководец, оценивая обстановку, шансы и риски, затем несколько недовольно кивнула, сказав:

– Не вижу в этом приглашении ничего дурного, так что, если у тебя есть желание…

– Есть! Это гораздо лучше, чем принимать княжича дома и смотреть, как на его имя слетаются всевозможные сплетницы. Они ведь потом не Рогозину будут кости мыть, а нам с вами. А публичная встреча на катке не позволит никаким Лиззи присоединиться к нам без приглашения самого Константина Сергеевича.

– Что ж, детка. Я пошлю княжичу записку с сообщением о том, что мы будем на Царских, но и ты, прошу тебя... Будь осторожна в разговорах. Я, признаться, и сама не слишком понимаю твой интерес к этой самой краске.

– Мне, тётушка, в целом интересно, как именно появляются на свет вещи. Без типографской краски не было бы газет и журналов, не было бы книг и брошюр. И обсуждать эту самую краску, точнее, узнать, как она делается, гораздо интереснее, чем слушать сплетни той же самой Лиззи о знакомых девицах.

Глава 16

День был просто восхитительный! Лёгкий морозец, никакого ветра и яркое солнце. Лошади, запряжённые в сани, которые везли нас к Царским прудам, бежали ровно и не слишком торопливо. Над их гривастыми головами клубами взмывал пар, попадая в солнечные лучи и рисуя прямо в воздухе сказочные узоры.

До этого я никогда не была на катке и даже не ожидала, что увижу здесь столько народу. На длинных удобных скамейках располагались зрители: маменьки, папеньки, гувернантки и прочие сопровождающие. Чтобы зрители не скучали, вдоль скамеек бродили разносчики, предлагая горячий глинтвейн, медовуху, сбитень, мороженое и прочие лакомства.