В этот раз я сосредоточила внимание на княжиче, пытаясь понять, каким ветром его занесло к нам. Его семья не просто богата – этот клан сохранил в своих рядах мощных магов, и потому наши социальные статусы несопоставимы.
Тело, в котором я очнулась… Лицо, конечно, миленькое, но ни о какой совсем уж сказочной красоте речи нет. Да и не похож княжич на человека, способного влюбиться в девицу с первого взгляда. Напротив, замечая, как он ловко отбивает поползновения Лиззи и Мэри на более близкое знакомство, создавалось впечатление, что Константин Сергеевич значительно опытнее, чем кажется.
«Приятный парень, спокойный и выдержанный. В театре вёл себя вполне достойно. Приятель у него, конечно, нелепый, но вот он сам – очень даже ничего. Интересно, что ему понадобилось? Это тётушка может мечтать, чтобы я “покорила сердце” Рогозина, но я-то прекрасно вижу, что заехал он не просто так. Мы с ней – не его уровень, это не то старинное знакомство, которое могли бы поддерживать из жалости, например. Значит, что-то он хочет…»
***
Княжич взял за правило навещать нас с Ольгой Александровной раз в неделю. Обычно это происходило в четверг, и буквально через неделю количество четверговых визитов в наш дом увеличилось более чем вдвое. Тётушка волновалась и умилялась, боясь даже заговаривать со мной о том, что княжич обратил на меня внимание: она опасалась спугнуть удачу. Я же прекрасно понимала, что визиты Рогозина связаны отнюдь не с интересом ко мне.
Мало того, что пришлось существенно увеличить расходы на приём гостей по четвергам, так ещё и количество приглашений на балы и вечеринки сильно выросло. По местным правилам бальное платье можно было надеть не более трёх раз, затем требовалось абсолютно новое.
Ольга Александровна хваталась за голову, понимая, что все наши финансовые расчёты летят в тартарары. Но гораздо больше меня пугало то, что она готова была рискнуть деньгами, влезть в долги и посетить все эти чёртовы «увеселения», лишь бы составить мне приличную партию.
Мы даже немного поругались из-за этого.
____________________________________________________
*Фабрика Абрикосова – реально существовавшая в Российской империи фабрика купца Абрикосова, берущая начало в 1804 году от лавки сладостей. Именно там были придуманы конфеты «Раковая шейка» и «Гусиные лапки». Они быстро росли, торговали зефиром, шоколадом и мармеладом, карамелью и вареньями. А потом, в 1918, фабрику национализировали, и вскоре она стала называться фабрикой имени Бабаева. Да, тот самый бабаевский шоколад))
Глава 14
Ольга Александровна хваталась за голову, понимая, что все наши финансовые расчёты летят в тартарары. Но гораздо больше меня пугало то, что она готова была рискнуть деньгами, влезть в долги и посетить все эти чёртовы «увеселения», лишь бы составить мне приличную партию.
Мы даже немного поругались из-за этого:
– …вы понимаете, что сейчас ступаете на тот же путь, которым шла моя покойная матушка? Нам нечем будет отдавать долги, и мы окончательно скатимся в нищету! Этого мало! Мы ещё и навлечём позор на родовое имя…
– Возможно, Татьяна, это твой единственный шанс удачно выйти замуж. Отказываться от него глупо! Пока Рогозин посещает наш дом…
Именно эти слова навели меня на определенную мысль: «пока Рогозин посещает наш дом…»
Когда княжич перестанет ездить, весь этот нездоровый ажиотаж схлынет сам собой. Возможно, к этому времени тётушка ещё не успеет задолжать слишком сильно, и, сказавшись на пару месяцев больными, мы сможем пересидеть дома, выходя только в храм или на задний двор для прогулки, и восстановить баланс. У нас, чёрт возьми, действительно не было ни рубля лишнего!
Я думала над каждым словом и фразой, чтобы из этой записки нельзя было сделать оружие для шантажа ни при каких условиях. Перепортила несколько листов бумаги, но всё же смогла составить достаточно удобный текст для того, чтобы через неделю, прощаясь с гостями, суметь незаметно сунуть записку в руку Константину Сергеевичу.
***
Не знаю, можно ли назвать чужую болезнь удачей, но в этот день мне решительно повезло. Ещё в среду Ольга Александровна начала жаловаться на недомогание, а в четверг ей пришлось остаться в постели и пить травы от простуды.
Возможно, тётушка предпочла бы остаться на ногах, чтобы не отменять приёмный день, но плюсом к покрасневшему горлу ей довольно сильно обметало губы. Пришлось нанять извозчика для Герасима и развозить по самым частым визитёрам письма с извинениями. Остальных у дверей просто встречала Глафира и сообщала:
– Барыня приболевши, сегодня никого принимать не велено.
Всей писаниной пришлось заняться мне, и под диктовку тётушки я за утро извела чуть не полпачки писчей бумаги. Сама Ольга Александровна чувствовала себя не так уж и плохо, жара не было, а Глафира без конца носила ей тёплое молоко с маслом и мёдом, так что были все шансы на то, что через три-четыре дня тётушка выздоровеет.