Зато в пятницу я с самого утра была настороже. Я так и не рискнула сообщить ни тётушке, ни Глафире, что сегодня ожидаю внеплановый визит княжича. Он должен был заехать ещё до того, как мы сами отправлялись с визитами.

Я не пыталась остаться с ним наедине, так как знала, что такие вещи строжайше запрещены для девиц на выданье. Просто рассчитывала, что то дело, тот интерес, с которым он посещает наш дом, возможно обсудить при тётушке. Получилось даже лучше: тётушка не присутствовала во время беседы, мы просто сидели в гостиной, не закрывая дверей и соблюдая все условности и приличия.

Глафира, недовольно хмурясь, подала чай и устроилась в коридоре с вязанием так, чтобы видеть нас с Константином Сергеевичем, сидящих по разные стороны большого стола. Вряд ли она могла отчётливо слышать всю беседу, но суть, безусловно, разобрать сможет.

– Татьяна Алексеевна, мне жаль, что Ольга Александровна заболела, и если вам нужна какая-нибудь помощь…

– Нет, княжич, благодарю вас. Я просила навестить нас в неурочное время, чтобы задать один вопрос, который прозвучал бы неуместно для других гостей.

Глафира в коридоре тихо ахнула.

– Слушаю вас, Татьяна Алексеевна, – он смотрел на меня с искренним интересом.

– Что вы хотите найти в нашем доме, Константин Сергеевич?

Похоже, мой вопрос немного смутил его: он подхватил фарфоровую чашку, отпил глоток и тихо поставил её на блюдце. Всё это он проделал, не отрывая взгляда от скатерти. А потом резко кивнул каким-то своим мыслям и впервые посмотрел мне прямо в глаза:

– Что ж, этого следовало ожидать… Я говорю сейчас о своих визитах к вам, – пояснил он. – Я был у вас в доме около шести раз, Татьяна Алексеевна, и каждый раз удивлялся тому, как отличаетесь вы от своих приятельниц.

Я слегка поморщилась, так как мне нужен был честный ответ, а не вот эти вот экивоки.

– Константин Сергеевич, давайте обойдёмся без пустых комплиментов. Я задала вопрос и хочу получить на него ответ.

– Да… Неловко получается… – пробормотал он, вновь отводя взгляд.

Затем отодвинул чашку с блюдцем, выложил на стол обе кисти, как будто собираясь слегка оттолкнуться и встать, но так и не встал, а чётко проговорил:

– Я хотел бы получить допуск к хранящимся в вашей семье документам. Насколько мне известно, часть бумаг вашего предка, Порфирия Егоровича Соловьёва, после его смерти была передана в «Императорский архив». Всё, что касалось каких-то его научных работ, связанных с Разломом. Но личные дневники и письма остались в семье. Именно поэтому, Татьяна Алексеевна, я пытался завести с вами дружбу, чтобы в дальнейшем не получить отказа.

– О, как интересно… – я невольно произнесла ту же самую фразу, что говорил подлец-министр в мультфильме «Аладдин». Просто ничего другого на ум не пришло. А главное – я не представляла, нужно ли это делать – отдавать ему хранящийся в библиотеке дневник. Тем более что не слишком понимала, зачем именно дневник ему нужен. Княжич же тем временем предлагал весьма роскошные условия:

– Я интересовался у вашего поверенного и точно знаю, что после смерти родителей этот документ принадлежит вам. Разумеется, без позволения Ольги Александровны вы не сможете продать его, но я вполне готов официально выкупить все эти бумаги за достойную цену. Скажем, две тысячи рублей? Вас устроит, Татьяна Алексеевна? Если вы скажете «да», то сразу, как Ольга Александровна поправится, я готов буду привезти поверенного, составить документ о продаже и немедленно выплатить вам всю сумму.

«Ну ни фига себе! Две тысячи за старый дневник?! У нас с тётушкой годовой бюджет меньше. Может быть, стоит не просто пролистать этот дневник, а очень внимательно перечитать и посмотреть, что же там ищет княжич? Ну и в любом случае без совета с тётушкой обещать я ничего не буду. Но всё же приятно, что я оказалась права! Ездил он сюда не ради моих распрекрасных глаз, а по делу. Надеюсь, эти визиты прекратятся и всё войдет в колею. Всё же мы откровенно не тянем финансово такой наплыв гостей и приглашений».

В общем-то, примерно так я и ответила княжичу:

– Такие вопросы я не могу решать лично, так что вернёмся к разговору, когда Ольга Александровна поправится. Я думаю, Константин Сергеевич, что если вы приедете в следующую пятницу, вот так же, сразу после завтрака, ещё до того, как мы уедем отдавать визиты, то вы получите ответ.

– Что ж, меня это вполне устраивает, – княжич коротко кивнул, но тут же насторожился от моего вопроса:

– Можно полюбопытствовать, Константин Сергеевич, зачем вам понадобились эти сведения? – мне действительно было интересно.