В общем, в месяц у нас выходила достаточно скромная сумма, и, хотя тётушка обещала постараться сдать свой провинциальный дом без земли, наше материальное положение это сильно-то не улучшит. А ведь я ещё даже не представляла, сколько стоит приличное бальное платье и всё остальное. Но, по крайней мере, у нас был список продуктов, от которых нам совершенно точно придётся отказаться.

Туда входили все зимние ягоды, некоторые сыры и многие консервы, а также кофе. Кофе в доме будет только для гостей. То есть, купив один раз четверть фунта, мы положим эти зёрна на полку, и лежать они будут до тех пор, пока срочно не понадобится предложить кому-то из гостей чашечку благородного напитка с утра.

Этот принцип жизни, когда гостям предлагается всё самое лучшее, а семья вынуждена обходиться тем, что останется, изначально казался мне неправильным. Ольга Александровна эту мою неприязнь поддерживала. Но другого варианта она точно не видела. А у меня в голове бродили смутные мысли о том, что часть вещей в доме можно продать и на эти деньги открыть какое-нибудь маленькое производство.

Я молчала и потому, что даже не знала, за что браться: сперва нужно поездить по магазинам и по гостям и немножко лучше узнать этот мир. А ещё потому, что совершенно не представляла, как на мою идею среагирует Ольга Александровна. Пусть я и не великий знаток истории дворянского мира, но были у меня смутные ощущения, что незамужней девице никто никакой бизнес заводить не позволит.

Ну хотя бы с основными вехами будущего бюджета мы определились, и Ольга Александровна спокойно добавила:

– У меня есть некоторая сумма денег, которые я откладывала на всякий пожарный. Нам нужно будет с тобой пересмотреть гардеробы, заказать всё, что необходимо, в рамках этой самой суммы и обязательно подсуетиться, чтобы на балу ты блистала. Кроме того, скорее всего, будут приглашения на бал в Благотворительное Собрание, да и кто-то из знакомых к Рождеству устроит праздники. Так что на сезон свежих туалетов понадобится достаточно много, – она вздохнула, поморщилась и добавила: – Вот из-за этого я и не люблю бывать в столице. Местные мода и привычки способны окончательно разорить людей гораздо более богатых, чем мы с тобой.

Я согласно кивнула, понимая, что жизнь не будет прямо сказочно лёгкой, но всё же ценя то, что не в крестьянской курной избе проснулась. Там было бы всё ещё сложнее. А тётушка, вставая с кресла, со вздохом сказала:

– Я пойду рассчитаю Агафью и Савелия, а ты, дитя, займись-ка своими туалетами. Пересмотри все платья и реши, какие ещё можно обновить и носить дома, а какие уже нужно сдать старьёвщику.

Глава 9

Савелия до этого утра я почти не видела. Из кухни в дом он заходил редко, только когда топил печи, так что я издалека пару раз видела силуэт невысокого мужичка, стоящего ко мне спиной. Сегодня мы столкнулись в коридоре случайно, когда он выносил на улицу тюк с вещами: переночевать им Ольга Александровна разрешила в доме, а с утра они съезжали к каким-то своим родственникам.

Я посторонилась, пропуская человека с грузом, завёрнутым в большой клетчатый плед или платок, украшенный заплатками. Он прошёл мимо меня, отводя взгляд, а я почувствовала какое-то странное колючее тепло, идущее от тюка на его плече.

«Странно… У него что там, грелка или, может, кувшин с чаем? Непонятно…»

Из гостиной высунулась Глафира и певуче позвала:

– Барышня, завтрак стынет, поторопитесь-ка.

Ольга Александровна уже сидела за столом, намазывая на кусочек калача тонкий слой сливочного масла. Перед ней парила чашка с чаем, а тарелку из-под каши подхватила горничная. Каша была пшённая, сдобренная и маслом, и мёдом, и на удивление вкусная. Я ела, а Ольга Александровна рассказывала мне о вчерашней беседе с Агафьей:

– …да дерзкая какая! Чуть не ногой на меня топнула, когда я носом её в ошибки в счетах натыкала, возмущалась ещё, дескать, она не экономка, чтоб всё до грошика считать. Пришлось пригрозить, что если добром не уйдёт – околоточного велю кликнуть.

И тут мне в голову пришла необычная мысль, так что я не удержалась и спросила:

– Тётушка, а Савелий или Агафья – маги?

– С чего ты взяла, Танюша? – тётка удивлённо приподняла брови, вопросительно глядя на меня. – У дворян-то она встречается у каждого пятого-шестого, если не реже. Если кто из подлого сословия хоть крошкой магии обладает – непременно это байстрюк будет.

– Просто сейчас в коридоре я мимо Савелия проходила, и от тюка, что он выносил, так теплом несло… Я сперва подумала, что, может, кувшин с горячим чаем упаковали, да уж больно жар сильный. Вот и решила, что, может, там какая-то магическая штучка?

Тётушка немедленно отставила чашку с чаем, глянула на меня и уточнила:

– Сильный жар был?

– Да как сказать… Примерно, как если к кувшину с горячим напитком руку поднести близко, так, чтобы сантиметр только не дотрагиваться. Только жар очень уж необычный, как будто колючий…