На клочке земли, приписанном к её усадьбе, выращивались пряные травы и чеснок. Затем всё это от середины лета до конца сентября управляющий продавал закупщикам, а на вырученную сумму она, запасшаяся для собственных нужд всевозможными овощами с того же огорода, аккуратно старалась выжить в течение года.

То есть сейчас тётушка знала ту сумму, на которую нужно дожить примерно до середины лета следующего года, но получим ли мы снова столько же – неизвестно. В сельском хозяйстве год на год не приходится. Да и делить теперь эту сумму придётся на нас двоих.

– Свой дом я, разумеется, сдам в аренду. Но это провинция, и больших денег ждать не стоит.

– Что ж, мы с вами составим чёткий план на этот год, а в следующем будем считать по новой.

Мы сидели в простецки обставленной комнате с прокуренными стенами. Как я поняла, это был кабинет покойного отца, в который мать Татьяны почти не заходила. По приказу Ольги Александровны Агафья принесла сюда из спальни покойной барыни все, какие нашла, счета, и мы сидели над ними, пытаясь сообразить, как максимально эффективно вести хозяйство.

– Ходить дома в затрапезе – это не лучшее решение, Ольга Александровна. В любой момент может кто-то заехать в гости и застать меня в таком неприглядном виде.

Тётка сдержанно помолчала, потом аккуратно сообщила:

– Танечка, вежливый гость – а других в этом доме не будет – не пойдет без разрешения прикладываться к твоей ручке. Прислуга проводит его в гостиную, и там он сможет подождать, пока ты переоденешься и выйдешь его поприветствовать. Зато экономия на одежде получится весьма существенная. Раз уж мы не сможем уехать, вскоре сюда перевезут остальные мои вещи и… В общем-то, у меня тоже есть более чем скромные домашние платья. Хотя, конечно, твоё совсем ужасно! Ничего, пару простых обновок мы сможем себе позволить. А вот я бы думала, что нам вполне хватит услуг моей Глаши и Герасима.

Она смотрела на меня вопросительно, и до меня дошло: тётушка предлагает уволить Агафью и её супруга. Спорить тут было не о чем, и я согласно кивнула. Как бы Агафья ни улыбалась мне и ни лебезила, я помнила, как она обращалась с больной Татьяной, а потом уже и со мной в тот самый момент, когда я очнулась в этом мире.

Кстати, насколько я поняла, смерть Татьяны наступила от того, что её рано утром, ещё по темноте, сбил какой-то лихач. Разумеется, не на автомобиле, а на тройке. Надо, кстати, выяснить поточнее этот момент. Кто сбил, и что ему за это было?

Впрочем, я тут же отвлеклась от своих дурных мыслей и вернулась сюда, к нашим бумагам. Без Ольги Александровны я бы точно не справилась. Это она подсказала мне, сколько визитов в неделю нам придётся наносить, а сколько раз принимать гостей самим. Что прилично поставить на стол, без чего совсем невозможно обойтись, а какие продукты желательны, но не обязательны. Мы знали общую сумму денег, которые можем потратить до следующего года.

В общем-то, подсчёты были несложными. Разделив эти деньги на десять, мы получили сумму, которую можем тратить каждый месяц. Сейчас октябрь, а первые поступления будут в середине июля, не раньше.

В неё, в эту сумму, входило вообще всё: отопление дома и продукты для нас и горничной с её мужем; приём гостей; деньги, которые потратятся на извозчика, так как у нас нет своего выезда; одежда, которую нам придётся заказывать; а также все непредвиденные расходы.

По словам тётушки, в эти самые непредвиденные расходы может входить, например, дорогой венок на похороны кого-то из близких знакомых; благотворительный сбор, особенно если он объявлен кем-то из семей, где мы будем бывать; услуги лекаря и прочие нужды. Тётушка же, призвав Глафиру и побеседовав с ней, подробно рассказывала мне, что и сколько стоит в близлежащих лавках.

Я пока ещё очень плохо ориентировалась в ценах, но с едой у нас было более-менее нормально: моя опекунша заявила, что выгоднее перевезти обозом из её поместья все собранные продукты, в том числе овощи, мёд и варенье, а также всевозможные засолки, чем брать это в лавках.

– Так что в этом году, дитя, на еде мы немножко сможем сэкономить и за счет этого закажем себе новые туалеты на выход.

Видя мой недоумённый взгляд, Ольга Александровна пояснила:

– Детка, мы всё же Соловьёвы! Например, Рождественский бал у Романовых – мероприятие обязательное к посещению. Нам обеим понадобятся свежие туалеты, а ты сама представляешь, сколько это стоит. Кстати, на дворе уже конец октября, так что стоило бы поискать портниху. Надеюсь, некоторая часть прежних знакомых посещать тебя перестанет, а я постараюсь восстановить старые связи. Тебя нужно вывозить, и это даже не обсуждается! Единственное, что возможно в нашем положении… Единственный достойный выход – твоё замужество. Разумеется, приличное!

Надо сказать, что эта идея мне категорически не нравилась: выйти замуж сейчас, имея в приданое один-единственный городской дом в не слишком хорошем состоянии, значило полностью отдать себя во власть мужу. Как говорится, спасибо, не надо! Были, плавали, знаем…