Применительно к нынешнему делу это означало: что-то здесь выглядело как апельсин и на ощупь было апельсином, но запах и вкус, на взгляд Макса, никак не сходились.

Он ходил по кругу, как пёс, что гоняется за собственным хвостом.

Надо было отвлечься. Заставить себя хотя бы на час-другой не думать о деле, чтобы голова прояснилась.

Он сел на диван, взял пульт, включил телевизор. Пощёлкав по каналам, наткнулся на фильм про бассейн Амазонки и оставил его, хотя почти ничего не воспринимал.

Какое-то время он так и сидел, уставившись в экран, пока не понял: толку нет. Выключил телевизор, поднялся. Пройдётся. Свежий ночной воздух проветрит голову. Потом, глядишь, снова сможет соображать ясно.

Он снял с вешалки тонкую летнюю куртку, сунул в карман ключ от подъезда, вышел из квартиры и уже на ходу натянул куртку. В отличие от трёх последних лет, это лето не баловало рекордами жары, и ночами было даже свежо.

Раздумывая, в какую сторону пойти, он огляделся. Как всегда, улицу с обеих сторон забили машины жильцов. Можно было только радоваться, что у него своя парковка за домом. На огромном плакате афишной тумбы напротив рекламировали концерт Элтона Джона в кёльнской «Ланксесс-Арене», чуть наискось за ней кто-то оставил мотоцикл.

Макс повернул направо и уже собирался двинуться, когда заметил фигуру, выходившую из бокового проезда к парковке для жильцов. Подробностей не разобрать — слишком темно, к тому же на человеке, похоже, был худи, и капюшон ещё сильнее размывал очертания.

Фигура тоже его заметила: рывком развернулась и бросилась бежать.

— Эй! — крикнул Макс и припустил следом.

Кто бы это ни был, Макс держался старого полицейского правила: кто убегает — тот подозреваемый.

Их разделяло метров тридцать пять, но, по его прикидке, расстояние понемногу сокращалось.

Фигура завернула за угол и метнулась через улицу. Макс догадался: она держит путь к леску в конце переулка. Доберётся туда — поймать её почти не останется шансов.

Он вложил в ноги все силы. Ещё тридцать метров.

До конца улицы оставалось метров полтораста, когда в свете фонаря Макс заметил: странная манера бега этого человека ему знакома.

Ещё двадцать метров. Ритм её шагов гулко разносился по безлюдной улице.

— Эй… стой! — снова крикнул Макс, но фигура и ухом не повела — бежала всё так же упрямо.

Лесок приближался, но и расстояние сокращалось с каждым метром. Похоже, у беглеца кончалось дыхание.

Метрах в пятнадцати фигура достигла конца улицы, ухватилась за столбик дорожного знака, крутанулась на нём, отпустила — и её, словно из катапульты, выбросило к опушке. От рывка капюшон чуть съехал, открыв длинную светлую косу. Макс застонал. В следующий миг фигура слилась с темнотой между первыми деревьями.

Он пробежал за ней ещё несколько метров вглубь леса, но потом, тяжело дыша, остановился. В такой тьме гнаться дальше не было смысла. Он почти не видел вытянутой руки, а покалечиться всерьёз — слишком велик риск. Где-то вдали хрустнуло, прошуршало, затем настала тишина. Лес поглотил беглеца.

Беглянку, поправил он себя и медленно двинулся дальше. Возможно, он стоял у самой разгадки тайны Лени — и должен был хотя бы попытаться её отыскать.

Добрых двадцать минут он плутал по леску, потом с другой стороны миновал последний ряд деревьев и вышел на луг.

Окинув его долгим взглядом, он разочарованно отвернулся, прошёл вдоль опушки до ближайшей поперечной улицы и повернул к дому, ломая голову над тем, что понадобилось этому человеку у его подъезда.

У дома он свернул к парковке во дворе и, когда зажглось освещение, огляделся. Медленно подошёл к машине, осмотрел переднее и заднее колёса со стороны пассажира. Вроде целы. Обогнул автомобиль спереди, проверил второе переднее колесо — и тут увидел.

Неловко нацарапанные острым предметом, на водительской двери красовались слова:

ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ. ПОЖАЛУЙСТА. ВСЁ КОНЧЕНО.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 40

ГЛАВА 40

Её маленькое тело скрючилось на холодном сыром полу. Она вглядывается в темноту и мёрзнет, несмотря на гадко воняющее одеяло, которым укрылась.

Сейчас она уже не плачет. Она плакала так много — от страха, что больше никогда не увидит родителей и умрёт в этой тёмной холодной яме.

Она так тоскует по маме, папе и Себастьяну, своему брату. И по Балу, своей собаке. Если бы только можно было сейчас оказаться с ними! Она бы всё, ну вот всё на свете за это отдала. Она клянётся, что больше никогда не будет капризничать и всегда будет слушаться маму — лишь бы не оставаться одной.

Дядя сказал: если она будет делать всё, что он велит, он не сделает ей больно и отпустит обратно к родителям. Она ему не верит. Он ведь ещё сказал, что у него целый багажник говорящих кукол, когда она после школы пошла с ним. Тогда он тоже соврал. Он злой.

Когда он вернётся, он будет делать с ней вещи ещё страшнее прежних, она это просто знает.