— Что ж, хорошо, господин Боренс, — сказал он, снова поднеся смартфон к уху. — Ещё раз спасибо, что позвонили. Если вспомните что-нибудь ещё, звоните в любое время — мой номер у вас теперь есть.

— Так и сделаю. До свидания.

Менкхофф всё ещё не сдавался, и Макс наконец принял его вызов.

— Ну наконец-то, — сразу загремел старший комиссар. — Чего от тебя хотел этот Боренс?

— И тебе хорошего дня.

— Да-да. Мы ж только в обед виделись. Так чего он хотел?

Макс пересказал разговор с отцом Алины, и Менкхофф зашипел сквозь зубы.

— Ну вот, опять же — типично для этих крючкотворов. Думают, будто всю мудрость мира большими ложками выхлебали. Он должен был сказать мне это ещё тогда. Я и сам в состоянии решить, когда могу выдвинуть против человека публичное подозрение, а когда нет. По сути, его молчание — не что иное, как препятствование правосудию. Возьму голубчика в оборот.

— По-моему, не стоит его отпугивать. Изменить мы всё равно уже ничего не можем, а вот он или его дочь, может, ещё нам помогут. Но они на это пойдут, только если ты сейчас не станешь его упрекать.

— Но ты хоть понимаешь, что мы взяли бы эту свинью за задницу куда раньше, открой господин крючкотвор тогда рот? Тогда маленькая София, может, ещё была бы жива. И Леа тоже. Кстати — мы целой ротой прочесали весь участок вокруг того места, где Бенц выбросил девочку, как мешок с мусором. Во все стороны, широкой цепью. Коллеги перекопали щупами всю лесную подстилку. Понятия не имею, что он с ней задумал, но в той зоне, которую он, по нашим прикидкам, мог пройти с телом на плече, мы не нашли ровным счётом ничего.

— Чёрт. А как продвигается с матерью Лени? Есть что-нибудь новое?

— Пока, увы, глухо, но запрос о правовой помощи в Андалусии ещё в работе.

— Господи, у нас совсем не осталось времени.

— Если уже не слишком поздно.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 38

ГЛАВА 38

Она стоит у афишной тумбы, привалившись спиной к многослойным, наклеенным друг на друга плакатам, и наблюдает за домом. Точнее — за двумя окнами второго этажа, где его квартира. В обоих горит свет, но движения не разглядеть. Он там, наверху, и наверняка по-прежнему копается в этом деле. В её деле.

Она хочет, чтобы он прекратил. Тот, кого надо было остановить, остановлен — пусть и не так, как она планировала. Больше он не сыграет ни в одну из своих мерзких игр. Никогда.

Тому, наверху, делать уже нечего. Он должен это понять.

На миг она думает о Леа — маленькой девочке, которую всё ещё ищут. Она не верит, что та жива. Она знает, что он делает, когда отснимет свои фильмы и теряет интерес к игре. Она это видела.

Без всякого чувства она отодвигает эту мысль — словно только что размышляла о погоде, — и оглядывается. Тихо, никого.

Она отталкивается от тумбы, переходит улицу там, где между двумя фонарями света поменьше, и идёт по мощёной дорожке вдоль дома.

У края парковки за домом датчик движения зажигает лампу. Она замирает, осматривается. Площадка пуста, всё тихо.

Здесь пять машин, его — в заднем ряду.

Она протискивается в щель между «мерседесом» и «тойотой», подходит к автомобилю. Не колеблясь, шарит в кармане брюк, пока пальцы не нащупывают то, что ищет, и приседает на корточки у водительской двери.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 39

ГЛАВА 39

После последнего разговора с Менкхоффом Макс снова долго сидел перед доской и в сотый раз разглядывал приколотые заметки и пометки, не продвигаясь ни на шаг. Каждый новый факт в итоге лишь подтверждал то, что он уже знал.

Но хуже всего был один сверлящий вопрос, который он задавал себе снова и снова и на который никак не находил ответа: зачем человеку, который растлил собственную дочь и ещё двух девочек, а возможно, и убил их, нанимать его, успешного следователя, чтобы выяснить, жива ли эта самая дочь? Он ведь не мог не понимать, что в ходе расследования — как, собственно, и вышло — всплывут факты, указывающие на него самого. Тем более теперь, когда он снова похитил двух девочек, одну из которых убил прямо во время нового расследования.

Сколько Макс ни ломал голову, рассуждения раз за разом приводили к одному: поведение Бенца противоречило всякой логике.

Он попытался вспомнить, бывали ли у него такие отчаянные периоды застоя и непонимания в те годы, когда он ещё служил, — и почувствовал, как его начинают грызть сомнения. Неужели он растерял те способности, что в прошлом позволяли ему раскрывать дела? Или просто потерял хватку? Вспомнилась фраза Бёмера, сказанная в самом начале их совместной работы, — настолько простая в своей неумолимой логике, что Макс уже никогда её не забыл.

Если что-то выглядит как апельсин, на ощупь как апельсин, пахнет как апельсин и на вкус как апельсин, то с вероятностью, граничащей с уверенностью, перед тобой апельсин. А вот если хоть одно из этих свойств выпадает — отнесись к этой штуке с подозрением.