— Очень, — голос низкий, расслабленный. — Давно так не мыли. Обычно сам справляюсь. Но, когда тебя моет женщина, это... совсем другое.

Моё сердце бьётся так громко, что, кажется, слышно по всему дому. Пальцы подрагивают, когда перебираю белые пряди. Они мягкие, шелковистые.

«Эйрин, прекрати!» — ругаю себя. — «Это просто волосы. Обычные волосы!»

Но руки не слушаются. Продолжают массировать, гладить, перебирать.

Вульф у двери тихо рычит. Ревнует.

Я вздрагиваю, будто проснувшись. Хватаю ковш, быстро смываю мыло. Раз, два, три... Чистая вода стекает с белых прядей.

— Всё, — говорю резко. — Готово.

Промокаю его волосы тряпкой. Быстро. Почти грубо.

Сигульд выпрямляется, отбрасывает мокрые волосы на спину. Поворачивается ко мне и смотрит. И в синей зелени его глаз есть что-то, от чего перехватывает дыхание.

— Спасибо, — говорит тихо, и я отступаю на шаг. Потом ещё на один.

— Не за что. Теперь отдыхать. Иди, ложись.

— Эйрин...

— Иди, — повторяю жёстко.

Он медленно поднимается с лавки. Качается. Я инстинктивно протягиваю руку, чтобы поддержать — и он берёт её. Его пальцы смыкаются на моём запястье. Тёплые. Сильные.

Под ними сжимается браслет, и Сигульд тянет вверх рукав. В свете огня ярко вспыхнул огромный гранат на широкой ленте серебра.

Сигульд присвистнул.

–– Откуда у тебя это?...

Знак рода

Знак рода Сигульда

Ну и наш красавчик

Сигульд

Глава 11.

— Откуда у тебя это?

Я пытаюсь вырвать руку, но он держит крепко. Смотрит, как заворожённый, на браслет, переводит взгляд на моё лицо. В глазах неподдельное удивление.

— Такое украшение... — он качает головой. — Это работа настоящего мастера. Серебро, руны, гранат... Такое носят жёны ярлов. Знатные женщины. А ты...

— А я что? — вырываю руку резко и на этот раз он отпускает. — Не твоё дело, воин! Или ты меня в чём-то обвинить хочешь?

Отступаю от него на шаг. Тут же рядом со мной становится Вульф.

— Эйрин, я просто… –– Сигульд трёт пальцами лоб. –– Прости.

— Спать иди, — обрываю его жёстко. — Сил нет с тобой разговаривать. Устала.

Поджимая губы, отворачиваюсь, иду к очагу. Сердце колотится, будто сорвалось с цепи.

Слышу, как Сигульд медленно добирается до кровати. Ложится с тихим стоном. Укрывается.

Я же без сил опускаюсь на лавку. Смотрю на браслет. В свете пламени гранат вспыхивает кроваво-красными оттенками. Руны по серебряному ободку будто шевелятся, как живые.

Сколько раз я пыталась его снять? Сто? Тысячу? Миллион? Невозможно. Он сидит на запястье так, будто врос в кожу. Магия. Проклятая магия, природу которой я не знаю.

— Эйрин? — тихо зовёт Сигульд с кровати.

Я не отвечаю.

— Прости, вёльва. Не хотел тебя обидеть. Слышишь?

Слышу, но молчу. Ничего ему объяснять не собираюсь. Да и не поймёт и половины слов, что я могу сказать.

Он тяжело вздыхает и поворачивается на бок. Совсем скоро дыхание становится ровным, глубоким. Уснул.

И я устала. Так устала... Три дня почти без сна, постоянные зелья, магия. А теперь ещё и он со своими вопросами.

Вульф подходит, кладёт морду на мои колени. Смотрит жёлтыми глазами. Он всё понимает. Он был со мной с самого начала… Мы выжили вместе. Тогда…

— Пойдём, серый, — шепчу ему, гладя за острым ухом. — Мне тоже надо поспать. Только от лавки уже все бока болят. Потеснишься?

Волк идёт к своей оленьей шкуре у камина. Оборачивается, следит, иду ли за ним. Я иду. Опускаюсь рядом, зарываюсь лицом в тёплую серебристую шерсть на его мощной шее. Вульф довольно вздыхает, устраивается, чтобы мне было удобнее, подпирает горячим боком.

Тепло. Мягко. Пахнет лесом, хвоей, вольным ветром.

Закрываю глаза.

И проваливаюсь...

–––

Десять лет назад

Вересковый простор Ютландии. Вольный ветер гуляет по рыжей траве. Ему не за что зацепиться. Здесь лишь каменные контуры кораблей, выложенные огромными серыми валунами.

Августовское солнце припекает спину. Я стою по колено в раскопе и рукавом рубашки пытаюсь стереть пыль с лица. Получается плохо, но я всё равно счастлива! Моя первая серьёзная экспедиция. Могильник X века в Дании.

Отец договорился, чтобы меня взяли. Доктор исторических наук, профессор археологии, специалист по эпохе викингов… Его имя открывает двери.

Но копаю я сама. Потому что археология — это и моя страсть. Мне двадцать, я учусь в университете, и это... это моя мечта –– увидеть что-то действительно старое и прекрасное!

— Ирина! Иди сюда! — вдруг кричит профессор Соколов с соседнего квадрата. — Думаю, мы нашли что-то стоящее! Живо ко мне!

Я бросаю лопатку и бегу к нему. Сердце колотится, как у птички.

Склоняюсь над раскопом. Там, в земле, проступают очертания скелета. Женщина. Рядом — овальные фибулы, бусы, обломки керамики.

— Смотри, — профессор осторожно счищает землю кисточкой. — Что-то блестит.