Мне предстоит сварить очень сложное зелье. «Многокомпонентное»: само собой всплыло в голове слово из той, далёкой, прошлой жизни. Губы сами растянулись в усмешке. А была ли она? Та, прошлая жизнь? Или то был просто сон?

Пришлось мотнуть головой, чтобы сбросить ненужные воспоминания. Ими воина не вылечишь. Они только мешают. Уверенно помешала деревянной ложкой душистое варево в котелке.

Дрова весело затрещали, наполняя дом теплом. Высоко в трубе гудит тяга, а в котелке кипит вода, заставляя аромат горьких и пряных трав щекотать нос. Пока зелье варится, разбираю грибы из лукошка, мою и нанизываю на длинные, грубые нити. Бросаю благодарный взгляд на волка. Настойка из них дорого стоит. Живём, серый!

Вот зелье и готово. Аккуратно снимаю котелок, ставлю на стол из толстых, грубо сколоченных досок. Теперь заговор, что позволит моей магии наполнить варево силой. Прикрыв глаза, по памяти читаю непонятные слова, пока не чувствую, как энергия течёт по рукам, струится из кончиков пальцев и без следа растворяется в зелье.

Что ж, осталось самое сложное –– раздеть чужака…

Глава 4.

Смотрю на мужчину на полу и сглатываю вязкую слюну. Огромный бугай. Красивый. Не той красотой, что ценилась в моём мире, где мужчины всё больше становились похожими на женщин. А этот… в нём дикая красота, природная… та, что сидит в каждом альфа-самце. Ладони – как лопаты. Под лёгкой кожаной бронёй бугрятся мышцы, шея бычья и… белые, как снег, волосы.

Даже сейчас от него веет силой, и мне вдруг кажется, эта сила зловеще шепчет, обещая море неприятностей. Но отступать поздно. В голове возникла картинка, как я тащу викинга обратно на поляну и меня передёрнуло. Нет уж! Мы в ответе за тех, кого притащили.

Решительно опускаю палец в котелок, проверяя температуру. Отлично! Горячо, но уже не обварит.

Присев на колени возле воина, принимаюсь расстёгивать ремни доспехов. Усмехаюсь. Когда я последний раз раздевала мужчину? Вечность назад. Хотя в этом мире совсем недавно мне исполнилось всего восемнадцать.

Ремни дорогие, добротные. С серебряными пряжками. Какая интересная вязь рун на коже. Кто-то позаботился о нём, нанеся символы защиты и укрепления. Ох, не простой ты воин, блондин. Не простой… Жаль, не помогли тебе доспехи. Ничего, сейчас поправим.

Под доспехами оказалась рубаха. Тоже из дорогого, белёного сукна. От раны пришлось её отдирать. Давно воин бился. Кровь засохла, взялась коркой…

А под рубашкой… Мама моя дорогая! Красивое, словно литое, тело, покрытое замысловатыми татуировками. Не удержавшись, прохожусь пальцами по бицепсам, описываю грудные пластины, спускаюсь к животу и выдыхаю: глубокая рана на правом боку. Кто-то ударил ножом снизу вверх. Подлый удар. Плохой.

Окунув тряпку в зелье, отираю кровь вокруг. Выпускаю магию прямо в рану. Мужчина стонет, дёргается.

–– Терпи, милый. Иначе никак. Глубоко тебя ткнули. Совсем немного тебе оставалось. Хель уже протянула к тебе руки, обняла, как своего.

Намочив новую тряпку, отираю весь торс незнакомца. Со странным удовольствием прохожусь по лицу, касаюсь пальцами длинных белёсых ресниц. Останавливаюсь на губах и чуть надавливаю. Упругие, соблазнительные… Правда, бледные и чуть с синевой. Но то понятно. Такие губы, наверное, могут подарить ох, какое удовольствие. Тьфу, Эйрин! О чём ты только думаешь, распутная девка?!

Перелив зелье в огромную глиняную кружку, приподнимаю голову воина и пытаюсь влить в него зелье. Оно растекается по груди, ручейками вьётся по полу. По тому, как дёргается кадык, вижу, пьёт бедолага. А ему много и не надо.

Осталось только рану перевязать, закрыв очередной тряпкой с зельем. Всё. Даст Бог, выживет Белоснежка… Губы сами расползаются в усмешке. Бог… Здесь совсем другие боги. Их много.

Закончив с перевязкой, укрываю мужчину простым шерстяным одеялом, и только потом чувствую, как наваливается смертельная усталость, ноги дрожат и подгибаются, а веки сами закрываются.

Едва добираюсь до кровати, перед глазами всё плывёт. Падаю на матрас, набитый душистыми травами и отключаюсь.

А будит меня злобный рык волка…

Глава 5.

–– Вульф, что опять? –– бормочу сквозь сон. Так не хочется просыпаться.

Приподнялась на локте и сквозь муть в глазах рассмотрела чудесную картину: незнакомец сидит в углу у самой двери, а Вульф стоит перед ним, чуть припав на передние лапы, и не даёт сделать ни одного движения. Утробным рыком волк предупреждает, чтобы воин сидел тихо и не дёргался.

Что за дурдом… даже выспаться не дадут. Неспеша спускаю ноги на пол, ощущая каждую мышцу. Даже те, о существовании которых я до сих пор не догадывалась. Мне бы ещё поспать, но этот чужак уже испортил мою жизнь. А он смотрит на меня, щурится. Одной рукой упирается в пол, а другой зажимает раненый бок.

–– Ты кто? –– спрашивает хрипло со странным свистом в голосе.

Чёрт! Почему я не выбрала профессию врача в своём мире? Явно больше пригодилась бы, чем историк-археолог. Кому тут нужны навыки по копанию в древней земле?