— А рана затянулась. Твои руки творят чудеса, лесная вёльва Эйрин. Захотелось вымыться, как следует, — невозмутимо объяснил он. — Ты же сама вчера сказала, что от меня несёт.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Я сказала обтереться тряпкой!

— Воин не обтирается тряпкой, — в его голосе было столько насмешки, что я задохнулась от возмущения. — Воин моется как воин. Либо его моет его женщина. Либо он моется сам.

И вдруг он взял меня за руку, положил к себе на грудь и накрыл ладонью.

–– Всё ещё хочешь меня вымыть?

Я смотрела на него. Он –– на меня. На его губах играла улыбка, а глаза были серьёзней некуда. О чём он меня спрашивает?

Я отвернулась первая и забрала руку.

— Садись, — буркнула. — Отвар уже готов. И рану проверю. Если ты её застудил — клянусь, я отдам тебя Вульфу.

Сигульд рассмеялся по-настоящему –– громко и весело.

–– Прости, птичка. Но один твой волк вряд ли со мной справится. Вот, если он с собой стаю приведёт, тогда да. И он об этом знает. Поверь.

Я уткнулась в котёл, пряча улыбку.

Не ушёл…

С удовольствием приглашаю вас в следующию историю нашего моба

Мила Синичкина

Невеста на замену

для северного лорда

Глава 15.

Я поставила перед Сигульдом деревянную миску с густой ячменной кашей, куда бросила куски вчерашнего зайца. Себе налила такую же. Села напротив.

— Ешь. Пока горячая.

Сигульд взял деревянную ложку, попробовал. Кивнул одобрительно:

— Хорошо. Давно так вкусно не ел.

Я хмыкнула:

— Ячменная каша с зайцем — не пир ярла.

— Так и не ярл. Зато сытно, — возразил он. — И с душой приготовлено.

Мы ели молча. Только слышно было, как потрескивают дрова в очаге, да Вульф у двери разгрызает кость.

Я украдкой смотрела на Сигульда. Белые волосы рассыпались по плечам. Рубашку он так и не надел — только штаны. Грудь обнажена, при каждом движении мышцы красиво играют под кожей.

«Перестань пялиться», — одёрнула себя.

— Ты необычная, Эйрин, — вдруг сказал Сигульд, не поднимая глаз от миски.

Я замерла с ложкой на полпути ко рту:

— Что?

— Необычная, — повторил он и поднял взгляд. — Живёшь одна в лесу. С волком. Варишь зелья. Носишь браслет знатной женщины. –– он помолчал и добавил: –– И лечишь магией.

Последние слова ударили, как плетью. Внутри жила надежда, что он забыл, подумал, что показалось… Он плохой был тогда. Но нет.

Я медленно опустила ложку.

— Ты... помнишь?

— Конечно, помню, — в его голосе прозвучала твёрдая уверенность. — Как такое забыть? Тепло с твоих пальчиков текло в рану, и боль отступала.

Я сжала кулаки под столом. Проклятье. Я надеялась, что жар сжёг воспоминания. Что сказать? Отрицать бесполезно.

— Я спасла тебя. Если хочешь, подарила тебе вторую жизнь. Поклянись, что никому не скажешь.

— Не бойся, — тихо произнёс Сигульд. — Я никому не скажу. Это твоя тайна, Эйрин. И я её сохраню.

Я подняла на него глаза. Во взгляде удивительных глаз не было ни насмешки, ни жадного блеска. Быть может, и не скажет. Но и не поклялся.

–– Я не из тех, кто платит предательством за доброту, птичка.

Мы смотрели друг на друга, и только огонь потрескивал в повисшей тишине. С губ сорвалось тихое:

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, птичка.

И снова молчание. Неловкое. Тяжёлое.

— Мне нужно вернуться на ту поляну, — вдруг сказал Сигульд. — Где ты меня нашла.

Я вздрогнула, выходя из оцепенения:

— Зачем?

— Оружие, — пожал он плечами. — Меч, щит. Они остались там. Без оружия воин — не воин. Да и пока я тут, всё может случиться.

Я нахмурилась:

— Ты ещё слаб. Рана только затянулась.

— Всё хорошо, Эйрин, — упрямо сказал Сигульд. — Твои ручки чудесно меня подлатали. И мне нужен мой меч.

В голосе столько твёрдости и таких интонаций, что сразу понятно — спорить бесполезно. Ох, не простой ты воин. Ты командовать привык и говорить так, чтоб твои приказы выполняли.

— Хорошо, — киваю, вздохнув. — Но я пойду с тобой. Без меня ты то место не найдёшь. Даже если я направление дам, легко можешь промахнуться. Да и вдруг тебе плохо станешь? Бегать по лесу искать тебя я точно не буду.

Уголок его губ дрогнул:

— Не будешь?

Я только фыркнула и поднялась из-за стола.

*****

Мы быстро идём по лесу почти час. Сигульд то и дело посматривает на меня. Рядом трусит Вульф, растворяясь иногда между деревьями, и бесшумно появляясь снова, как лесной дух.

–– Как же ты меня тащила? –– выдаёт Сигульд вопрос, который давно крутится у него на языке.

Но больше свои секреты не выдаю.

–– Как-то тащила, –– пожимаю плечами. –– Весь зад себе об кочки отбила.

–– Зад отбила? –– хохочет Сигульд. –– Придётся лечить.

От его слов кровь приливает к щекам. Я не успеваю что-то придумать в ответ, впереди появляется поляна с мертвецами. Снег занёс их тела, и сейчас только очертания фигур видны под белым саваном.