Дорогие девочки! Поздравляю Вас с весенним прекрасным праздником! Пусть в вашей душе всегда цветёт весна! Помните, вы - самое прекрасное на Земле чудо!

Ваша Наташа

А ещё я приглашаю вас в следующую историю нашего увлекательного моба

Юлия Арниева

Терновый венец для Риага

Глава 23.

Большая дорога к Хедебю шла вдоль воды. Фьорд лежал слева — тяжёлый, тёмный. Ветер тянул с него сырость, и она оседала на плащах, на гриве лошадей, на моих волосах. Мне повезло, я пристала к обозу и часть пути моя тяжёлая сумка лежала на подводе. Всё, что у меня осталось: травы, сушёные корни, несколько склянок с мазями, пучки чабреца и тысячелистника, перевязанные бечёвкой.

Обоз шёл медленно четвёртый день: колёса вязли в сырой земле, смешанной с песком, лошади фыркали и натужно тянули ремни упряжи, люди ворчали, подгоняя их. Зимняя серость давила на людей. Делала их мрачными и молчаливыми.

Наконец, дорога повернула, и впереди поднялся земляной вал, поросший тёмно-зелёным мхом. Потом появились деревянные укрепления и широкие ворота. А за ними — дым.

Много дыма.

Хедебю…

Обоз притормозил. Люди начали переговариваться громче и веселее, кто-то спрыгнул с телеги, кто-то поправлял ремни на тюках.

Я много чего слышала о Хедебю за время, проведенное в дороге. Купцы рассказывали у костров, что здесь можно купить всё, что существует под солнцем. Что сюда приходят корабли из земель, где люди носят яркие ткани и платят серебром за меха.

Они забыли рассказать о шуме. Он стоял здесь густо, как туман. Гул голосов, скрип телег, ржание лошадей, окрики людей, смех и ругань. Всё это смешивалось в один непрерывный поток.

Мне вдруг стало тесно.

Я привыкла к лесу. К пространству между деревьями, где звук шагов тонет во мхе. Здесь же каждый шаг отзывался чужим движением.

Стражники у ворот проверяли людей без спешки. Один спрашивал, другой смотрел. Иногда они пропускали сразу, иногда задерживали человека на несколько слов.

Когда очередь дошла до меня, светлоглазый стражник поднял голову.

— Кто такая?

Я остановилась напротив него.

— Эйрин.

Он явно ждал продолжения.

— Дочь Ранвейг.

Он немного нахмурился, словно пытался вспомнить.

— Откуда?

— Из северных лесов.

Его взгляд скользнул по моей котомке.

— Торговка?

— Травница.

Я помолчала мгновение и добавила:

— И вёльва.

Второй стражник тихо хмыкнул.

Первый посмотрел внимательнее. Люди всегда смотрят иначе, когда слышат это слово.

Стражник кивнул.

— Одна?

— С обозом пришла. Дальше сама.

Он уже собирался махнуть рукой, пропуская меня внутрь города, но я не двинулась.

— Подожди.

Стражник поднял светлую бровь и бросил недовольно:

— Что ещё?

— Мне нужен дом.

Он усмехнулся.

— Всем нужен.

— Мне бы маленький. У леса.

Я кивнула за вал.

— В городе мне жить не надо.

Второй стражник, рыжий, рассмеялся.

— Слышал? В город пришла, а жить не хочет.

Я молчала.

Первый смотрел на меня дольше. Его глаза медленно прошлись по моему заляпанному грязью плащу, по сапогам, по большой, тяжёлой котомке, оттягивающей плечо.

— Ты сказала… вёльва?

— Так и есть.

Он почесал бороду.

— Тогда, может, тебе и подойдёт одно место.

Второй сразу повернулся к нему.

— Ты про ту хижину?

— Про неё.

Он снова посмотрел на меня.

— Там у рощи есть старый домишко. Там раньше жила старая женщина.

Моё сердце радостно ёкнуло.

— Травница?

Он покачал головой.

— Вёльва.

— Как её звали?

— Сигрюн.

Имя прозвучало тяжело, как старый камень.

Я кивнула.

— А почему дом пустой?

Второй стражник фыркнул.

— Люди не любят жить там, где ведьмы варят свои зелья.

Первый пожал плечами.

— Хель забрала её несколько зим назад. Детей не было. Дом так и стоит.

Он посмотрел на меня пристально.

— Но если ты тоже из таких… может, она тебя и пустит.

Я слегка улыбнулась.

— Мёртвые редко мешают живым.

Он хмыкнул и указал копьём за ворота.

— Обогнёшь вал. Там будет тропка. Увидишь кривую берёзу. За ней чуть дальше дом будет. Стоит на границе леса и болотца.

Я порылась в кармане, нащупала меленький кусочек серебра, сунула в ладонь разговорчивого стражника, быстро кивнула в благодарность и пошла.

Шум города остался за спиной почти сразу. Как только отошла от ворот, стало легче дышать. Ветер свободно гулял по траве, теребил тяжёлый от грязи подол плаща, а вместо человеческих голосов слышались только крики чаек со стороны фьорда.

Тропа действительно нашлась быстро.

Она уходила в небольшую рощицу. Земля под ногами стала совсем мягкой, влажной. Воздух пах мхом и илом.