Взяв из угла заготовленный факел, я поднесла его к углям. Пламя занялось сразу, вспыхнуло ярко.

Я стояла, слушая темноту за дверью. Ни топота лошадей, ни тихого звяканья оружия. Похоже, один. И не барабанит — ждёт…

Засов, что мне тоже сделал Торвальд на радостях, пошёл туго. Одной рукой не очень удобно его из петель вынимать. Перехватив факел поудобнее, свободной рукой с усилием приподняла его, выдернула из скоб. Вульф стоял вплотную ко мне, горячий бок касался ноги.

Кинув на него взгляд, потянула дверь на себя.

Пламя факела выхватило из темноты высокого статного мужчину. Он поднял руку к лицу, закрываясь от яркого света. Добротные кожаные доспехи, широкие плечи, прямая спина. Немолодой — седина в рыжей бороде, глубокие морщины у глаз. Но держится так, что возраст и не замечаешь сразу.

— Прости за поздний визит, вёльва. Разреши войти.

И тут он увидел Вульфа, скалящего зубы.

Волк мягко шагнул вперёд. Медленно, без рычания — что было даже страшнее. Мужчина отступил на шаг и замер. Глаза его чуть расширились, рука сама потянулась к ножу на поясе.

— Не надо, — бросила я тихо. — Не стоит трогать оружие рядом с домом Сигрюн.

Рука остановилась. Он посмотрел на меня — быстро, оценивающе — и совсем убрал пальцы от рукояти.

— Вульф. Оставь. Это гость.

Волк фыркнул с явным неодобрением и отошёл к камину. Лёг, вытянул лапы, но взгляда жёлтых глаз с гостя не свёл — ни на секунду.

Мужчина осторожно вошёл. Огляделся. Цепким взглядом пробежался по пучкам трав под потолком, по склянкам на полке, по закопчённым стенам камина.

Тихо усмехнулся в бороду:

— Небогато живёшь, вёльва.

— За богатством не гонюсь, — огрызнулась я неласково. — Зачем пришёл?

Я сунула факел в ведро с водой у двери. Зашипело, повалил пар, комната снова погрузилась в полутьму — только камин бросал рыжие отблески на стены.

Скрестив руки на груди я так и осталась стоять у двери.

Незваный гость без спроса опустился на лавку. Помолчал. Точно не от нерешительности. Скорее, от привычки взвешивать каждое слово прежде, чем их произносить. Потом поднял на меня взгляд. Тёмный, прямой.

— То, о чём я попрошу, вёльва, — сказал негромко, — должно остаться между нами.

Вульф у камина тихо зарычал, а я усмехнулась.

— Иногда и у стен есть уши, воин. Для начала скажи кто ты, а потом обещания требуй.

Мужчина огладил усы.

— Что ж, есть в твоих словах правда, вёльва. Меня зовут Бьёрн Рыжий, сын Вегарда. Я — начальник стражи и пришёл к тебе по делам конунга. А теперь прошу твоего обещания оставить всё, что я скажу, между богами, мной и тобой.

Будто у меня есть выбор! Таким людям не отказывает. Киваю и тихо бросаю:

— Обещаю.

—Хорошо… — Бьёрн снова огладил усы. Видно, что он и сам не рад, что пришёл ко мне, сомневается, стоит ли просить.

Всё же, переборов свои сомнения, он поднял на меня взгляд.

— Конунг Харальд сильно болеет… Да что там… Он умирает. Медленно, но верно. Из детей у него только дочь незамужняя. Если Харальд сейчас умрёт…

Он запинается, и я продолжаю за него:

— Слишком многие захотят стать конунгом. Вас ждёт бойня.

Бьёрн медленно кивает.

— Да. Я хочу, чтобы Харальд ещё пожил. Пусть, хотя бы Марна замуж выйдет.

Я думаю. Мне совсем не хочется браться за конунга. Это вам не мальчишка с улицы мастеров. Если он умрёт, меня же во всём и обвинят. А там и до костра недалеко. Как меня полюбили, так и лютой ненавистью возненавидят.

Бьёрн моментально понимает все мои сомнения.

— Поэтому я и пришёл к тебе в этот час, вёльва. Весь двор уже спит. Я проведу тебя тихо, чтоб никто не видел. Если у тебя не получится, никто обвинять не станет.

Не знаю, почему, этот мужчина кажется мне знакомым. Этот взгляд из-под густых бровей, этот наклон головы… И почему-то я ему верю.

— Что случилось с конунгом?

— Кабан ранил на охоте, — тяжело бросает слова Бьёрн. — Рана была не то, чтобы сильно страшная. Конунг — крепкий воин. И всё вроде бы пошло на лад. Рана затянулась. Конунг вставать начал, но вдруг снова слёг. Рана открылась и тянет и него силы. Лекари руками разводят. Травницы Хедебю — шарлатанки. Ничего не помогает. Мне о тебе кузнец шепнул. Хочу, чтобы ты посмотрела.

Охота… кабан… рана… Что ж, вполне возможно там уже вовсю воспаление бушует.

— Хорошо. Сегодня я только посмотрю. Не взыщи, если я ничем помочь не смогу.

Бьёрн, поджав губы, кивнул.

Накинув плащ и натянув капюшон пониже, я шагнула за Бьёрном в ночь. Недовольный Вульф, фыркнув, потрусил в лес.

— Тебя, и права, дух лесной охраняет, — усмехнулся Бьёрн.

— Правда…

Мы быстро вышли к воротам, и начальник стражи, вдруг приложив ко рту руки, крикну пронзительно, громко. Так кричат ночные птицы.

С той стороны тихо зашелестел засов, и перед нами бесшумно открылась калитка.

--------

Друзья!

Конечно же зову вас в следующую историю моба!

Валентина Элиме