— Анна, — он понизил голос, наклонился ближе, — вот как раз об этом я и хотел поговорить. Ты всё не так поняла.

«Ну конечно, не так, — подумала я. — Сейчас начнётся, и сватался по любви, и о деле пёкся, и всё ж ради меня ж». Я уже приготовилась слушать, как он будет вешать мне на уши свою красивую лапшу.

И тут зал прорезал женский крик.

Я выглянула, потому что мне обзор загораживал женишок.

За дальним столиком сидели трое возчиков — здоровенные, как медведи, и пьяные, как сапожники. Заказывали уже шестую бутыль вина, и это давно казалось мне опасным. Но жадность — плохой советчик, я не отказала им ни в одном кувшине, и вот пожалуйста.

Прав был Маттео, когда советовал разводить вино водой.

Один из этих громил уцепил Софию за юбку и тянул к себе на колени. Она вырывалась, в руках у неё был поднос, уставленный кружками, и она из последних сил старалась удержать его, чтобы не уронить.

— София! — рявкнула я через весь зал. — Дай ты ему этим подносом по башке!

София не стала переспрашивать. Размахнулась, и обрушила поднос громиле на голову. Кружки брызнули во все стороны, вино и черепки полетели по полу, а возчик взвыл и схватился за макушку.

Я уже не раздумывала. Двадцать лет в гостиничном деле научили меня простой истине: пьяного хама нельзя уговаривать. Его надо бить, сразу и так, чтобы выносили на руках, и чтобы прочим неповадно было. Я схватила первое, что попалось под руку у стены. Это оказались вилы.

Что ж. Вилы так вилы. Даже лучше.

— А ну, успокоились все! — гаркнула я, выскакивая из-за стойки и наставляя вилы на громилу.

— Кто не умеет себя вести — вон отсюда!

Возчик вскочил, заревел, махнул ручищами, опрокинув лавку. Но я уже наступала на него — медленно, с самым зверским выражением лица, на какое была способна. А лицо у меня, надо сказать, и без того было разбойничьим, как смеялась Тереза: чёрная повязка на глазу делала его таким недобрым, что картина выходила, прямо скажем, не для парадного портрета.

Громила пятился. Я наступала.

Шаг. Ещё шаг. Острия вил плясали у самой его груди, и в осоловелых глазах возчика наконец-то проступило что-то похожее на разум. Он отступал к выходу, спотыкаясь о собственные сапоги, и вот уже почти упёрся спиной в дверь —

— и в этот самый миг дверь распахнулась снаружи.

Громила влетел спиной прямо в того, кто входил.

— Дверь! — рявкнула я в сторону входа. — Отойди от двери, не стой столбом!

Входящий человек посторонился. Я вытолкнула возчика наружу.

Зал грохнул хохотом и одобрительным гулом. Кто-то застучал кружкой по столу. Я выдохнула, и всё ещё держа, правда уже в одной руке, вилы, посмотрела на того, кто оказался моим невольным помощником.

Вилы дрогнули в моей руке.

На пороге стоял человек, которого я меньше всего на свете ожидала увидеть в своей локанде. За два дня я привыкла к тому, что посетители все были простые: возчики, торговцы, местные из близлежащей деревни.

А тут стоял у двери и смотрел прямо на меня красивый мужчина, высокий, в добротном дорожном платье тёмного сукна, одетый не слишком богато, но и не бедно. Тёмные длинные волосы, уложенные в хвост, тёмные внимательные глаза. А на левом боку под плащом виднелась шпага.

Значит дворянин, только дворянам разрешено носить подобное оружие.

— Свободных столов нет, — сказала я вслух, растерявшись.

Уголок его рта чуть дрогнул.

— Я подожду, — сказал он. Голос был ровный, негромкий, и говорил он чисто, не как простолюдин. — Позовите хозяйку.

— Хозяйка перед вами, — я подбоченилась, мокрая, растрёпанная, с повязкой на глазу, и в этот миг, видит Бог, выглядела хозяйкой притона, а не локанды. — Донна Анна Росси. Чем обязана?

Он оглядел меня с ног до головы.

И именно в этот момент до меня дошло, что это может быть он. Инспектор.

У меня внутри всё оборвалось.

Неужели он прибыл на день раньше срока, или это очередная подстава мачехи?

Стоило вспомнить про запертую мачеху, как всё оборвалось во второй раз.

А в голове прозвучал голос дона Эмилио: «Не устраивайте при инспекторе сцен. Им только этого и надо».

Дорогие мои!

Начинаю знакомить вас с историями нашего литмоба Неидеальная попаданка

И первая история

Иномирная колючка его высочества

Юлия Зимина

Глава 11

Пауза затягивалась, и я вспомнила старую истину: лучшая защита — это нападение.

Нет, я, разумеется, не собиралась бросаться на гостя с вилами. Поэтому я неторопливо отставила их в сторону, пригладила растрепавшиеся волосы и даже постаралась мило улыбнуться. Судя по тому, как мужчина едва заметно напрягся, улыбка вышла так себе. Кажется, он с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть ещё раз.

— Меня зовут донна Анна Росси, — представилась я снова, на этот раз тоном, каким хозяйка приличного заведения встречает любого, кто переступил её порог. — Вы по какому вопросу?

— Могу ли я у вас остановиться? — спросил он.