Тем более что на меня она среагировала как-то не так. Как будто бы даже испугалась. Что в принципе могло быть из-за того, что я при всей простоте одежды, разительно отличался от остальных посетителей трактира.

Я заказал себе еды и вина, сел за столик, с которого был хорошо виден весь зал.

Вино я понюхал, но пить не спешил. Джулиано обмолвился, что именно с вином была связана та странная слабость и спутанность сознания, на которую жаловались ограбленные. Хотя, надо признать, остальные гости себя не сдерживали, и, похоже, что чувствовали себя превосходно.

Я нарочно выложил на стол увесистый кошель. Так, чтобы его заметила подавальщица, Сама хозяйка куда-то убежала.

Еду подали быстро, и это была похлёбка.

Я с раздражением подумал, что особым разнообразием здешняя кухня не отличается, но похлёбка оказалась вкусной, домашней — точно такую готовили у нас в поместье, когда я был мальчишкой и отец ещё не забрал меня в столицу.

Наваристая, с крупными кусками мяса, с овощами, с насыщенным чесночно-пряным духом и щепотью свежей зелени сверху.

«Кухарка у них хорошая, — подумал я. — И продукты свежие. Даже будет жаль, если разбойников наводят именно отсюда».

Мысли снова вернулись к одноглазой хозяйке. И это не давало мне покоя. Если она всё же вдова, то почему так молода? И где тогда дочь? Неужели та девушка, что бегает с подносами? Вопросов было больше, чем ответов.

После недурного ужина я всё-таки рискнул, и отпил полстакана вина — оно оказалось крепковатым, пришлось разбавить водой. Зато теперь буйный нрав возчиков стал понятен, в таком количестве сколько кувшинов стояло у них на столе, этот напиток валил с ног.

А после ужина в зале снова появилась хозяйка, она всё ещё оставалась одноглазой, но при этом выглядела уже не такой взъерошенной. В комнату меня отвёл местный слуга, Маттео.

Не знаю, почему, но мне это понравилось, не хотелось, чтобы девчонка оказалась прагматичной «вдовой», такие часто встречались в придорожных трактирах. Всегда готовые помочь усталому дону расслабиться.

Комната наверху, куда меня проводили, удивила. Просторная, светлая и чистая, как будто убирали её прямо перед тем, как меня заселили. А может, так оно и было. В углу обнаружилась крохотная каморка с умывальником. Вскоре вернулся Маттео — и принёс два ведра воды.

«Да, — усмехнулся я про себя. — Это вам не столичные гостиницы с ваннами и водопроводом».

И всё же мне удалось освежиться. Я вытянулся на широкой удобной кровати, закрыл глаза и впервые за несколько дней пути позволил себе просто лежать, вдыхая запах чистого белья.

А потом услышал крик.

Кричала женщина.

Дорогие мои!

А вот и следующая история нашего литмоба

Хозяйка поместья проклятого генерала 16+

Кира Рамис

Глава 12

Дон Лоренцо ди Монтеверде

— Мерзавка! Тварь! Я сдам тебя карабинерам!

Я выскочил из своей комнаты прежде, чем успел подумать, так с обнажённой шпагой и побежал наверх, откуда доносились крики. Под крышей тоже были номера, но больше никого в коридоре не было, то ли все пьяные уснули, то ли сюда ещё никого не заселили.

В одной из комнат дверь была приоткрыта, и оттуда лился свет. Оттуда и раздавались крики.

Подслушивать я не стал — я и так слышал достаточно. Просто распахнул дверь и остановился в проёме. Вот даже не удивился, увидев там одноглазую хозяйку этого притона. Картина внутри стоила того, чтобы её увидеть.

Женщин было двое, и они и выглядели, и смотрели на меня по-разному.

Одна — всё ещё красивая, но уже перешагнувшая пору первой свежести женщина, одетая дорого и со вкусом, смотрела на меня оценивающе с холодным любопытством. Вторая — моя одноглазая хозяйка, всё в той же чёрной повязке, только волосы теперь были прибраны, буравила меня взглядом, в котором явственно читалось возмущённое изумление.

— Здесь кто-то кричал. — произнёс я.

На лице старшей тут же появилась любезная улыбка.

— Что вы, что вы, дон, это всего лишь небольшой семейный разговор. — Она грациозно протянула мне руку для поцелуя. — Позвольте представиться. Донна Беатрис Росси. В девичестве де Вега.

«Надо же, — подумал я. — Дворянка».

И вся выстроенная в моей голове картинка этого трактира разом рассыпалась.

— А это, — Беатрис повела рукой в сторону одноглазой хозяйки, и в голосе её сквозь медовую сладость вдруг проступила желчь, — моя падчерица.

Падчерица… значит, эта одноглазая и есть дочь трактирщика Росси. Но почему тогда «Донна»? Она была замужем?

Если старшей удавалось держать лицо, хотя и было неприятно, что она разглядывала меня оценивающе, как лошадь на ярмарке, — то у младшей всё написано на лбу. Я ясно прочёл: «Как же ты не вовремя».

Тем удивительнее прозвучали её слова.

— Дон, — она вздёрнула подбородок, — вот мы уже второй раз вам представились. А с кем имеем честь, не подскажете?

Я выпрямился.

— Лоренцо ди М…Верде, — вовремя вспомнил я имя, что значилось в моих бумагах и исправился — Лоренцо ди Верде,