— Что? — Я опешила от его внезапной, ослепительной ухмылки.

— Ничего. Только тебе стоит поработать над тем, чтобы научиться держать себя в руках. Если ты будешь так пялиться на Майкла, он поймет, что дело в шляпе.

— Я на тебя не пялилась!

— Я могу снять футболку, если хочешь. Даже позволю тебе погладить мои бицепсы, но дальше этого не зайдет, потому что я не просто красивый, достойный сонетов Человек-гора, знаешь ли. Я живое существо. У меня есть чувства.

Я с отвращением выдыхаю. Затем делаю глоток вина, чтобы выиграть время и взять себя в руки, потому что я и в самом деле на него пялилась, а он поймал меня с поличным.

— Очень смешно, — наконец выдавливаю я, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Мы можем вернуться к стратегии, пожалуйста?

Готова поклясться, улыбку Кэма сейчас видно из космоса.

— Ты очаровательна, когда смущаешься. Эти розовые щечки.

Я встаю и иду к духовке, заглядывая внутрь так, словно надеюсь найти там лекарство от своего позора. Но внутри только пастуший пирог, который, как мне кажется, надо мной смеется.

Кэм сжаливается и снимает меня с крючка.

— Ладно, забыли. Правило номер один – назовем его золотым правилом – заставь Майкла за тобой бегать. Чем дольше, тем лучше. Но у этого правила есть множество подпунктов. И все они сводятся к искусству выдавать себя порциями.

— Звучит пугающе похоже на проституцию.

— Думай об этом так, будто ты оставляешь дорожку из хлебных крошек. Маленькие, восхитительные крошки Джоэллен. Немного здесь, немного там – ровно столько, чтобы разжечь его аппетит, но не утолить его.

Я возвращаюсь к столу и сажусь, чувствуя себя немного подавленной.

— Все это так сложно.

— Это проще простого, дорогая. Это называется соблазнение, и это игра, в которой выигрывают все. — Помолчав мгновение, он добавляет: — К чему был этот тоскливый вздох?

— Было бы намного проще, если бы все было так же, как у нас.

Какое-то время Кэм молчит. Допивает пиво, затем хрипловато произносит: — Ты имеешь в виду, если бы вы могли быть просто друзьями.

Я не уверена, что именно я имела в виду, потому что сама удивилась своим словам. Это вырвалось случайно, но я должна признать, что это правда. Мне не нужно напрягаться, когда я с Кэмом. Я могу просто быть собой, потому что не пытаюсь произвести на него впечатление.

— О! — Озаренная внезапной вспышкой вдохновения, я выпрямляюсь.

— Что?

Я смотрю на Кэма, абсолютно уверенная в своей гениальности.

— Я буду притворяться, что он – это ты!

Кэм смотрит на меня. На его скулах ходят желваки. Он ерзает на стуле, и кот спрыгивает с его колен, почувствовав беспокойство.

— Повтори?

— Как ты велел мне сделать, когда мы целовались – представить, что ты – это он!

— И ты представляла? — тихо спрашивает он, не сводя с меня глаз.

Я открываю рот, чтобы ответить очевидное «да». Но слово замирает у меня на губах, потому что очевидный ответ – не настоящий. Это неправда.

Оба раза, когда я целовала Кэма, я ни разу не подумала о Майкле.

Меня тут же охватывает паника, пульс взлетает до небес, а руки начинают дрожать.

— Эм…

— Давай, — мягко говорит Кэм. — Солги мне.

Мы смотрим друг на друга, и мое сердце решает, что с него хватит всей этой бессмысленной работы, и замирает в груди. Когда звонит телефон, я чуть не падаю в обморок.

Кэм действует первым. Он подходит к телефону, снимает трубку, а затем приносит ее мне, молча протягивая и наблюдая, как я прижимаю ее к уху.

Я знаю, что он видит, как дрожит моя рука. Как горят мои щеки. И каким прерывистым стало мое дыхание, потому что он все это замечает, его взгляд скользит по моему лицу, пока я пищащим голосом говорю в трубку: — Алло?

— Джоэллен. Это Майкл.

Ну конечно же это он. Вселенная явно слишком хорошо веселится за мой счет.

— О. Привет, Майкл.

Мы с Кэмом стоим на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга, не разрывая зрительного контакта. Моя кровь пылает.

— Тебе удобно сейчас говорить?

— На самом деле, Майкл, — я сглатываю, — у меня гости.

Кэм придвигается ближе, на какую-то микроскопическую долю миллиметра, легкий наклон в мою сторону, не отрывая ног от пола.

— Гости? — резко спрашивает Майкл. Слишком резко.

Я раздражена из-за Майкла Мэддокса, хотя никогда бы не подумала, что такое возможно, и посмеялась бы над любым, кто осмелился бы такое предположить.

— Да, — твердо говорю я, расправляя плечи. — Гости. Я тебе перезвоню.

Майкл тоже кажется раздраженным, но пытается прикрыть это вежливыми словами.

— Конечно. Я свободен до конца вечера. Звони в любое время.

— Обязательно.

— Пока.

— Хорошего вечера.

Не говоря ни слова, я протягиваю телефон Кэму. Он берет его из моих рук, мгновение смотрит на меня, затем возвращает телефон на подставку на стене. Все его тело излучает напряжение.