— Ты будешь накрывать на стол или как?

Кэм наклоняется и нарочито медленно шепчет мне на ухо: — Скажи ей: двадцать восемь сантиметров.

Увидев, как у меня округлились глаза, он со смешком добавляет: — Или можешь сказать ей правду и посмотреть, не упадет ли она в обморок.

Когда я бросаю на него взгляд, он делает жест большим пальцем, намекая, что реальная цифра еще больше.

— Проехали, — грубовато говорю я, затем замолкаю, чтобы откашляться.

Спокойно, Джоэллен. Спокойно.

— Что думаешь о записке Майкла?

Я вижу, что Кэма забавляет моя неуклюжая смена темы, но он не заостряет на этом внимание.

— Ты ему позвонила?

— Нет.

— Написала на почту?

— Нет.

— Виделась с ним в офисе?

— Нет.

— Тогда, думаю, сегодня вечером он позвонит сам.

Мой живот скручивает от тревоги.

— Правда?

— Да. Нам нужно обсудить стратегию.

— Стратегию? Звучит так, будто мы на войне.

Улыбка Кэма небрежна, но в глазах загорается новый, напряженный огонек.

— Любовь – это война, дорогая. Единственное в жизни, ради чего стоит проливать кровь.

Он отворачивается и направляется к шкафчику за тарелками, а я смотрю на сковороду с тушащимся мясом и гадаю, почему его слова прозвучали так зловеще.

Через несколько минут я перекладываю готовое мясо с овощами в форму для запекания и покрываю все слоем картофельного пюре. Ставлю в духовку, завожу таймер, а затем наливаю себе бокал вина.

Когда я ставлю пиво перед Кэмом, который уже сидит за кухонным столом с котом на коленях, он хмурится.

— Это темное пиво, — произносит он.

— Знаю. Я вспомнила, ты говорил, что любишь такое.

Когда Кэмерон продолжает смотреть на меня, я чувствую себя немного неловко.

— Оно импортное.

Кэм молчит.

— Парень в магазине сказал мне, что оно хорошее. Оно стоило дороже, чем мясо!

— Не нужно кричать, lassie, — говорит он, и его голос так же мягок, как и улыбка. — Я тебя прекрасно слышу.

Еще одна фраза с подвохом, намекающая на какие-то скрытые смыслы. Он сводит меня с ума этими своими штучками! Последнее, что мне сейчас нужно – это еще больше загадок в моей жизни!

— Ты невыносим, — ворчу я.

— Невыносимо прекрасен, я знаю. Вернемся к стратегии.

Я сажусь к нему за стол, стараясь не улыбаться его бесконечному самолюбованию, потому что не хочу его поощрять. Хотя, признаюсь, я немного завидую. Наверное, приятно идти по жизни с убеждением, что ты – Божий дар человечеству.

— Ладно. Стратегия. Расскажи мне, как себя вести, когда Майкл позвонит.

— Так же, как ты ведешь себя со мной.

Я корчу лицо.

— Я не могу вести себя с ним так же, как с тобой!

— Ты имеешь в виду, быть самой собой?

— Именно! Я ему никогда не понравлюсь, если буду вести себя естественно! Я же ходячая катастрофа!

Кэм мрачнеет, затем делает большой глоток пива. Я никогда не видела, чтобы кто-то сглатывал так сердито, но, видимо, и такое бывает.

— Если опустить тот факт, насколько глупо хотеть быть с мужчиной, которому ты не понравишься, будучи самой собой, то я имел в виду: не тешь его эго. Не лезь из кожи вон, чтобы осыпать его комплиментами. Относись к нему как к младшему брату: иногда милому, но в основном раздражающему.

Я смотрю на Кэма как на сумасшедшего.

— И каким это образом отношение к мужчине, как к источнику раздражения, может привлечь этого самого мужчину?

— Это работает не со всеми. Но на таких парнях, как Майкл – богатых, смазливых, привыкших к тому, что женщины падают к их ногам – это работает безотказно. Потому что ты для него – вызов, понимаешь? Ты другая. Ему придется за тобой побегать, что не только весело, но и показывает твою ценность. Ты не отдашься ему просто так. Когда мужчине приходится усердно трудиться ради того, чего он хочет, он ценит это в два раза сильнее, когда наконец получает. Тогда ты становишься заслуженным призом, а не подарком, который ему вручили просто так.

Я обдумываю это пару мгновений, вспоминая все свои недавние взаимодействия с Майклом, и вынуждена признать, что Кэм, возможно, прав.

— Ладно, в этом есть смысл.

Кэмерон замирает на полпути, поднося пиво ко рту, и посмеивается.

— Прости, не могла бы ты повторить? Ты только что признала, что я могу быть прав?

— Заткнись. Что еще?

Кэм делает еще один глоток из бутылки. Я смотрю, как он глотает, как кадык на его шее подпрыгивает вверх-вниз, и восхищаюсь тем, какая у него сильная шея. Мой взгляд скользит по его рукам, по этим дурацким мышцам, выпирающим из-под рукавов белой футболки. По его бедрам, похожим на стволы деревьев в синих джинсах. По его животу, рельефному прессу, проступающему под тонкой хлопковой тканью, словно реклама абонемента в спортзал.

В нем все сильное: от тела до эго и зубов… которые он сейчас демонстрирует во всей красе, улыбаясь мне.