Кэм смотрит в потолок и вздыхает, но я не обращаю внимания на его раздражение, потому что мне в голову пришла блестящая идея. Я хватаю его за руку и трясу.

— Иди в спальню, подними параллельную трубку и помоги мне выкрутиться!

Он морщит нос.

— Не говори глупостей. Я не собираюсь стоять в сторонке, пока вы с этим красавчиком занимаетесь сексом по телефону!

— Мы не будем заниматься сексом по телефону! — Телефон продолжает разрываться, и у меня уже начинается тахикардия. Я пихаю Кэма и вскакиваю на ноги, тыча пальцем в сторону спальни. — Возьми трубку! Давай, давай, пошел! — Я вбегаю на кухню, срываю телефон со стены, глубоко вдыхаю и спокойно произношу: — Алло?

— Джоэллен, это Майкл.

— О. Привет. — Мне удается звучать беспечно. Тем временем я беззвучно кричу на Кэма и дико размахиваю руками, загоняя его в спальню.

Он качает головой с таким видом, будто не верит, что поддался на эти уговоры, встает с дивана и исчезает в моей спальне. Секунду спустя раздается тихий щелчок, и я понимаю, что он на линии.

Низким, хриплым голосом Майкл говорит: — Я в машине. Не мог дождаться, пока доеду до дома, чтобы позвонить тебе.

В ответ я выдаю убогое и абсолютно неуместное напоминание о технике безопасности: — Надеюсь, у тебя есть блютуз. Говорить по телефону за рулем, держа трубку в руке, опасно и противозаконно.

В дверях спальни появляется Кэм, прижимая радиотрубку к уху, и брезгливо морщится.

«Ты безнадежна», — произносят его губы.

Я отчаянно машу ему рукой, чтобы он подошел ко мне на кухню.

— Я не за рулем, — говорит Майкл. — Мой водитель ведет машину.

— Ох. — Вот я тупица.

— Но спасибо за заботу. — В его голосе слышится смех. — Приятно знать, что ты беспокоишься о моей безопасности.

Кэм вразвалочку подходит ко мне, делая рукой вращательные движения. Полагаю, это означает, что я должна поддерживать разговор.

— В общем, эм… еще раз извини, что я вот так сбежала. Кажется, я просто перенервничала.

Кэм заходит на кухню и прислоняется к столешнице со скучающим видом. Впрочем, это длится ровно до следующей реплики Майкла.

— Не стоит извиняться. Хотя должен признаться, когда ты сказала, что у тебя уже есть планы на вечер, я слегка заволновался. Ты говорила, что между тобой и тем придурком Кэмероном МакГрегором ничего нет, но, надеюсь, у меня нет и других конкурентов!

Кэм напрягается. Его ноздри раздуваются. Он резко переводит взгляд на меня, и в его глазах я вижу настоящий ад.

Возможно, это все-таки была не самая хорошая идея.

ДВАДЦАТЬ ДВА

Прежде чем Везувий успеет извергнуться, я быстро прижимаю палец к губам Кэма и вношу ясность для Майкла: — Он не придурок. На самом деле он отличный парень.

Майкл издает тихий звук недоверия.

— Ты так думаешь только потому, что ты сама очень милая, Джоэллен. Поверь мне, этот человек – сущее животное.

Глаза Кэма полыхают, глядя на меня. Он вцепился в телефон такой мертвой хваткой, что, кажется, тот в любую секунду рассыплется в пыль.

— Откуда тебе знать? Ты же никогда с ним не встречался!

На другом конце провода повисает минутная тишина, затем Майкл откашливается.

— Нет, не встречался. Но если хотя бы половина из того, что о нем пишут, правда…

— Не верь всему, что читаешь в газетах.

Кэм выглядит довольным тем, что я за него заступаюсь, но по нему видно, что ему все еще хочется что-нибудь сломать. Я проклинаю себя за эту дурацкую затею и показываю ему жестами, чтобы он положил трубку. Поджав губы, он качает головой.

Просто замечательно.

— Ты как будто его защищаешь.

Я слышу подтекст, недвусмысленное предложение столкнуть Кэма с обрыва и заверить Майкла, что я смотрю только на него. По какой-то причине меня это очень раздражает.

— Полагаю, да. Он мой… друг.

Мы с Кэмом смотрим друг на друга, и между нами нарастает странное, невысказанное напряжение, пока Майкл громко дышит в трубку на том конце провода.

— Серьезно? Ты стала бы дружить с человеком, который обрюхатил девчонку-подростка и напрочь отказывается брать на себя хоть какую-то ответственность?

Внутри у меня все обрывается. Челюсть отвисает. Я в ужасе смотрю на Кэма.

Кэм резко нажимает кнопку сброса на радиотрубке. Затем он забирает телефон у меня из рук и возвращает его на базу на стене, прерывая мой разговор с Майклом. Он поворачивается ко мне с плотно сжатыми челюстями и нахмуренными бровями, его глаза почернели от гнева.

— Ты ему веришь?

— Во-первых, какого черта ты повесил трубку?

— Он перезвонит через десять секунд. Так веришь или нет?

Я вспоминаю вечеринку с покером на раздевание в первый вечер нашего знакомства; неизвестную женщину, которую он подцепил в баре и трахнул прямо у двери квартиры Келлена; вспоминаю, как Майкл назвал мне прозвище Кэма. Принц Трусикоспускатель. Меня тошнит от мысли, что некоторые из спущенных им трусиков могли принадлежать несовершеннолетним девочкам.