Но теперь, когда рука Майкла лежит на моей голой коже – будучи оптимистичной развратницей, я не надела колготки, – я думаю, что это была плохая идея, потому что от его теплой ладони на моем колене я чувствую то же, что, как мне кажется, чувствовали три волхва, когда впервые увидели младенца Иисуса в яслях.

А именно: экстаз.

— Спасибо, — говорит Майкл хрипловатым голосом, не сводя глаз с моих губ. — Я тоже нахожу тебя очень привлекательной.

Он подается вперед, так близко, что я чувствую его дыхание – сладковатое и ароматное, с терпкими нотками вина.

Он собирается меня поцеловать. О боже. Обалдеть. Это реально сейчас произойдет!

Но затем это не происходит, потому что я упираюсь ладонью в его грудь и останавливаю его.

Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Мы оба не понимаем, что происходит.

— Э-э… технически ты же еще женат, верно?

Майкл моргает. Хмурится. Качает головой.

— Мы подали на развод.

Точно! Он свободный мужчина! Действуй, подруга!

У моей внутренней развратницы, похоже, нет совести, но у меня она, видимо, есть.

— Я имею в виду… это ведь только что произошло. Вроде как на прошлой неделе. Может, тебе стоит… дать себе время, чтобы… свыкнуться с этим.

Его сердце гулко и быстро стучит под моей ладонью. Я нахожу это невероятно эротичным. А еще мне хочется врезать себе по лицу.

— Наверное, ты права, — неохотно произносит Майкл, хотя всем своим видом показывает, что абсолютно со мной не согласен. Он медленно отстраняется, выглядя растерянным.

Уверена, этому мужчине ни разу в жизни ни в чем не отказывали, но по какой-то причине мы сейчас находимся в альтернативной вселенной, где девушка вроде меня отказывает парню вроде него, и это имеет смысл.

— Нет, ты абсолютно права. — Он качает головой, словно пытаясь прояснить мысли, и теперь выглядит потрясенным. — Боже милостивый, мне так жаль. Не знаю, о чем я думал. Я постоянно ставлю тебя в эти ужасные, неловкие ситуации. Теперь ты, наверное, подумаешь, что я какой-то похотливый мерзавец, который рассчитывает на услуги в обмен на продвижение по службе!

Эта мысль даже не приходила мне в голову, но теперь перед моим мысленным взором возник Кэм: он стоит, скрестив руки на груди, притопывает ногой и сверлит меня взглядом, всем своим видом говоря: «Я же тебе говорил».

— Не глупи! — выкрикиваю я. Майкл вздрагивает от моего тона. Я решаю, что пора выпить еще вина, и делаю это с нескрываемым энтузиазмом.

Снова появляется официант и спрашивает, не желаем ли мы заказать что-нибудь из еды.

Майкл берет инициативу в свои руки.

— Да. Нам обоим филе слабой прожарки и салат «Цезарь» один на двоих. И еще бутылку вина.

— Очень хорошо, сэр.

Официант с поклоном удаляется, Майкл тянется за своим бокалом, а я сижу в полном отчаянии, гадая, как все могло пойти наперекосяк так быстро.

Я ненавижу мясо с кровью. И у меня аллергия на анчоусы. Когда мужчина заказывает мне еду, не спросив, чего хочу я, я чувствую себя не так, будто обо мне заботятся, а так, будто меня не уважают, и, честно говоря, мне хочется его убить. И я не могу перестать думать о Кэмероне, из-за чего чувствую себя растерянной, неуютно и раздражаю сама себя – триада негативных эмоций, которые в сумме дают непреодолимое желание сбежать.

О нет. Кажется, я сейчас сделаю невероятную глупость.

Я поворачиваюсь к Майклу с вымученной улыбкой.

— Я, пожалуй, пойду. Спасибо за вино.

— Что? Уходишь? Ты же только пришла!

Я выскальзываю из-за столика, пока не передумала.

— Извини, — бормочу я. — Увидимся на работе.

— Джоэллен, подожди! Не уходи! Пожалуйста, просто сядь и поговори со мной!

Я колеблюсь, потому что он впервые попросил меня о чем-то. Все остальное было приказом. Я оглядываюсь на него. Майкл стоит у стола с виноватым, растерянным и невероятно красивым выражением лица.

Но что-то во всем этом по-прежнему кажется неправильным.

— Огромное спасибо, что пригласил меня сюда, и еще раз спасибо за вино, но я не могу остаться на ужин. У меня… у меня уже есть планы на вечер.

Он выглядит таким поникшим, что я чувствую вину. Поэтому я подхожу к нему и целую его в щеку, пока не передумала. Когда я отстраняюсь, он перехватывает мое запястье и притягивает к своей груди. В самое ухо он произносит: — Я хочу поговорить еще. Можно я позвоню тебе позже?

Его теплое дыхание, обдувающее мою шею, заставляет мои глаза сойтись на переносице. Я бормочу «да» и спрашиваю, есть ли у него ручка, чтобы я могла записать свой номер.

— В этом нет необходимости. Он у меня уже есть.

Я хмурюсь, глядя на него.

— Правда?

Майкл нежно улыбается мне, продолжая держать меня за запястье, как на поводке.

— Ну, технически, у меня есть номера всех моих сотрудников.

— О. Верно. — Я издаю нервный смешок. — Конечно, есть.

Его взгляд опускается к моим губам, и улыбка гаснет. Он подается вперед, чтобы поцеловать меня, но я отворачиваю лицо, так что его губы лишь касаются моей щеки. От его хриплого смешка по спине бегут мурашки.