— Хочешь, я тебе помогу?

— Нет, я сам справлюсь. Спасибо. Ты хочешь оставить вазу себе?

Я отказываюсь. Он быстро расправляется с розами, отправляя всю композицию целиком в мусорный бак, подметает листья, разбросанные по полу.

Затем из-за перегородки, разделяющей нас, доносится голос Шасты: — Боже мой. Что за… Джоэллен? Это ты?

Я высовываю голову над перегородкой и вижу что она сидит за столом и смотрит на экран компьютера. Ее глаза широко раскрыты от удивления, и от ее вида у меня внутри все сжимается от страха.

— Где «я»?

— На «ТиЭмЗи»6. — Она смотрит на меня, моргая. — Ты на «ТиЭмЗи».

— Я? — Я облегченно смеюсь. — Вряд ли.

Шаста смотрит в монитор, затем снова на меня, потом опять в экран.

— Ну, тогда у тебя есть близнец, о котором ты не подозреваешь, потому что это вылитая ты.

Нахмурившись, я направляюсь к ее рабочему месту и заглядываю через плечо, чтобы посмотреть, на что она уставилась. Там, на экране, красуется снимок крупным планом: мы с Кэмом стоим нос к носу в отделе женских платьев в магазине и смотрим друг на друга.

Ни один из нас не улыбается. Его огромная ладонь собственнически обхватила мое предплечье. Платья на вешалках вмяты между нами. Момент выглядит настолько интимным и напряженным, будто мы либо посреди ссоры… либо вот-вот набросимся друг на друга с поцелуями.

Заголовок кричит: «КЭМЕРОН МАКГРЕГОР И ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА ЗАМЕЧЕНЫ НА ШОППИНГЕ!»

Сукин сын. Тот тип с камерой продал наш с Кэмом снимок «ТиЭмЗи».

Холодея от ужаса, я шепчу первое, что приходит в голову: — Мои волосы правда так выглядят?

— Так это ты! — взвизгивает Шаста.

— Тсс! — Я выглядываю поверх перегородки, но, кажется, никто больше не услышал. Снова пригнувшись, я впадаю в полноценную паническую атаку, в комплекте с потными ладонями и бешеным сердцебиением. — О боже. Что мне делать?

— Подруга! — гремит Шаста, заставляя меня поморщиться. — Что тебе нужно сделать, так это рассказать мне, что, черт возьми, происходит между тобой и Кэмероном МакГрегором! — Пока я съеживаюсь и умоляю ее говорить потише, она засыпает меня вопросами, один бесцеремоннее другого: — Как вы познакомились? Как ты умудрилась держать это в секрете? Вы встречаетесь? Он хорош в постели? О господи, наверное, в постели он дикарь. У него там внушительный агрегат? Выкладывай все! О-о! На сколько его хватает? Он с причудами в постели? Бьюсь об заклад, он тот еще извращенец, да?

Она похотливо поигрывает бровями и уже собирается продолжить свою тираду, как вдруг знакомый голос прерывает ее, и мы обе каменеем.

— Дамы. Трудимся не покладая рук, верно?

Мы с Шастой сглатываем и смотрим друг на друга глазами выброшенных на берег рыб. Я медленно выпрямляюсь и поворачиваюсь лицом к неизбежному, мимоходом смещаясь на несколько сантиметров в сторону, чтобы попытаться загородить монитор Шасты.

— Э-эм. Доброе утро, мистер Мэддокс.

Он бросает взгляд на Шасту, прячущуюся за мной, затем на экран, который, я уверена, все еще хотя бы частично виден, и снова смотрит на меня.

— Доброе утро.

Он отвечает спокойно, без тени эмоций в голосе, но его глаза мечутся, как у сумасшедшего, и я понимаю, что меня раскрыли. Он уже знает об этой истории.

Шаста выдает слабое «Привет» и снова прячется за моей огромной задницей.

— Джоэллен. У меня возник вопрос по поводу твоего заявления. — Он многозначительно смотрит на Шасту, и я все понимаю. — Пойдем со мной.

Майкл разворачивается и уходит, не дожидаясь ответа, потому что, конечно же, ему не нужно ждать. Он – прекрасный генеральный директор, а я – жалкая прислуга, которая была бы рада драить полы целую вечность за крупицы его внимания.

Я бросаюсь за ним, обливаясь потом.

У него длинные ноги, и он идет быстрым шагом, так что мне трудно за ним угнаться. Такое ощущение, что мы от кого-то убегаем. Я чувствую себя виноватой только потому, что, как мне кажется, я должна это чувствовать, пока мы несемся по коридору со всех ног.

— Значит, ты у нас в новостях.

Его голос звучит сухо, челюсть сжата, а глаза так и шныряют из стороны в сторону, словно он высматривает приближающиеся ракеты. Мне становится капельку легче от того, что ему тоже не по себе.

— Э-эм… да. А как ты об этом узнал?

— Слухи расходятся быстро. Это с ним у тебя было свидание, о котором ты говорила?

— Нет! — выпаливаю я слишком громко. — Он мой сосед!

Несколько человек выглядывают из своих кабинок, когда мы проносимся мимо. Одному из них Майкл кивает, остальных игнорирует.

— Ты так и говорила.

Мне нечего на это ответить, я не понимаю, то ли это вызов, то ли еще что. Неужели он думает, что я лгу?

— Он просто помогает мне с одним… э-эм… проектом. Между нами ничего нет.

Мы сворачиваем за угол, едва не врезавшись в кого-то, идущего навстречу, но быстро восстанавливаем равновесие и продолжаем наш странный спортивный шаг, глядя строго перед собой.