На мгновение чавканье мистера Бингли, уплетающего свой корм, становится единственным звуком на кухне, пока Кэм не подгоняет: — Давай, покажи, на что ты способна. Я должен знать, с чем имею дело, если собираюсь чем-то помочь.

Жар разливается по моей груди и поднимается по шее, а затем у меня начинают гореть уши.

Кэм пожимает плечами.

— Или не делай этого. Мне все равно, если этот красавчик попытается тебя поцеловать и в итоге получит лицо, полное слюней.

Он собирается вернуться к столу, но я хватаю его за футболку.

— Подожди!

Кэмерон бросает на меня косой взгляд.

— Эм… ладно. — Я делаю глубокий вдох. — Но тебе нельзя ко мне прикасаться.

— Понятно, — сухо отвечает он. — Значит, будут целоваться только наши ауры.

— Прекрати язвить. Это серьезно!

Кэм вздыхает, скрещивая руки на груди.

— Lass. Не знаю, как давно ты с кем-то целовалась, но в этом участвуют такие штуки, которые называются губами, помнишь? Я почти уверен, что это считается прикосновением.

— Я имела в виду руками!

Он поднимает руки в сдающемся жесте.

— Даже и в мыслях не было.

Когда я прищуриваю глаза, он посмеивается.

— Знаешь что. Я встану вот так, — он неспеша подходит к противоположной столешнице, заводит руки за спину и наваливается на них всем весом, прижимая их, — и ты можешь делать свои дела, не беспокоясь о шаловливых ручках.

Кэмерон выглядит совершенно безмятежным. Я же тем временем представляю собой бушующий вихрь эмоций.

Я не сказала ему, что в последний раз, когда я ходила на свидание – целую вечность назад, – поцелуй на прощание был таким ужасным, что я проплакала всю ночь. Парень оттолкнул меня, хватая ртом воздух, и сказал: «Ты мне только что легкое облизала!»

Наверное, я действовала чересчур агрессивно. Достаточно долгое воздержание может довести девушку до отчаяния, и, видимо, я засунула свой язык так глубоко в глотку бедного парня, что изучала им его внутренние органы.

Стоит ли говорить, что больше я его никогда не видела.

С колотящимся сердцем я разглаживаю платье спереди. Кэм молча наблюдает за мной со скучающим видом.

— Пообещай мне, что потом не будет неловко.

— Ну, ты, конечно, мгновенно в меня влюбишься, но с моей стороны никакой неловкости не будет.

Я закатываю глаза, немного успокоившись от того, что он дразнится. Затем делаю шаг к нему и останавливаюсь.

— У тебя есть какие-нибудь венерические заболевания, которые передаются через слюну?

Кэм со вздохом закрывает глаза.

— Я просто забочусь о безопасности.

— Нет, ты просто трусишь.

— Я не трусиха!

Его недоверчивый взгляд ставит это утверждение под сомнение, и я мобилизуюсь. Я расправляю плечи и вздергиваю подбородок.

— Ладно. Мы сделаем это. Но если ты распустишь руки, я проломлю тебе череп.

Его долгий выдох звучит, как у доведенного до отчаяния родителя, возящегося с капризным ребенком.

Еще несколько шагов, и я стою прямо перед Кэмом. На каблуках я на десять сантиметров выше, а он на несколько сантиметров ниже, потому что прислонился к столешнице, широко расставив ноги, но мне все равно приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть на него.

— У тебя в глазах золотые крапинки, — произношу я.

Он посмеивается.

— Может, тебе стоит написать сонет о моей красоте.

Я шлепаю его по плечу.

— Заткнись.

— Давай, lass, ты слишком драматизируешь. Просто покончи с этим. У меня нет на это всей ночи.

Я хмуро смотрю на него.

— Извини, что отнимаю так много твоего драгоценного времени, красавчик!

— Я прощаю тебя. А теперь давай уже, целуй, чтобы я мог дать тебе пару полезных советов для твоей миссии по завоеванию Мистера Совершенство.

Жутко нервничая, я с шумом выдыхаю и мысленно произношу короткую ободряющую речь.

— Хорошо, но… когда будешь давать мне советы, пожалуйста, будь помягче.

Брови Кэма медленно ползут вверх, и мои щеки заливает румянец.

— Я не то чтобы талантлива в этой области. У последнего парня, которого я поцеловала, остались глубокие эмоциональные травмы.

Его голос звучит мягко, когда он отвечает: — Обещаю, я буду милым.

Ладно, Джоэллен. Будь смелой. Вряд ли кто-то из вас получит от этого удовольствие. Это исключительно в образовательных целях. И не дай бог ты облажаешься, если Майкл когда-нибудь снова попытается тебя поцеловать.

— Закрой глаза.

Кэм послушно закрывает глаза. На его губах играет слабая улыбка, и это обнадеживает, потому что я воспринимаю ее как доказательство того, что вся эта затея его забавляет.

С дрожащими руками я делаю глубокий вдох, чтобы собраться с духом, наклоняюсь и прижимаюсь к его губам.