Мы ухмыляемся друг другу. Кэмерон прислоняется к столешнице и скрещивает руки на груди. Сегодня на нем нормальная одежда: белая футболка, черные ботинки и те самые выцветшие синие джинсы, низко сидящие на бедрах. Со всеми этими татуировками на бицепсах, лохматыми волосами и темной щетиной на челюсти он может сойти за кого угодно – от байкера-преступника до рок-звезды.

Пожалуй, я начинаю понимать, почему все те женщины в супермаркете пускали на него слюни.

— Что это за взгляд, lass? У тебя смешное лицо. Какой-то приступ метеоризма?

Смутившись, я прибегаю к сарказму – это моя обычная первая реакция, когда меня задевают.

— Да, МакГрегор. У меня приступ метеоризма. И на мне нет моих трусов с угольным фильтром, так что отойди подальше, а то снесет взрывной волной. — Я легонько толкаю его в грудь, что равносильно попытке сдвинуть кирпичную стену и настолько же эффективно.

— Ох, уверен, твои пуки пахнут лепестками роз, милая.

Я прыскаю от смеха.

— Пожалуйста, не говори со мной о пуках! У меня на работе есть парень, который рассказывает шутки про пуки 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Мне не нужно, чтобы кто-то еще поднимал эту тему!

Что-то мелькает на лице МакГрегора – вспышка напряжения, которая тут же исчезает.

— На работе есть еще один парень, которым ты интересуешься?

— Нет. Фу. Денни лет семьдесят. И шутки про пуканье – это не совсем то, от чего девушка падает в обморок. Но, говоря о работе…

Я ставлю бокал на столешницу и хлопаю в ладоши, слегка подпрыгивая от того, как мне не терпится поделиться новостью.

— Майкл сегодня чуть не поцеловал меня на офисной кухне.

После паузы Кэм неспеша подходит к кухонному столу и садится на один из стульев. Исподлобья он сверлит меня взглядом.

— Не пойми меня неправильно.

— О боже мой. Ты уже все портишь!

Он игнорирует меня и переходит прямо к сути.

— Если бы твоя подруга поделилась с тобой, что ее все еще женатый начальник чуть не поцеловал ее на работе, что бы ты ей сказала?

Мой воздушный шар любви к Майклу немного сдувается.

— В твоем изложении это звучит не так привлекательно.

Кэмерон делает жест рукой, означающий «Потому что так оно и есть».

Я наливаю себе еще вина.

— Ладно, но ты не слышал всей истории.

Он кривит губы.

— Я затаил дыхание от предвкушения.

Я пускаюсь в подробные объяснения того, что произошло, включая все детали: что сказала я, что произнес Майкл, как Порция застукала нас, а затем телефонный разговор, в котором Майкл признался, что собирался меня поцеловать. Когда я заканчиваю говорить, Кэм выглядит встревоженным.

— Что? — Я нервно грызу ноготь на большом пальце.

— Ты считаешь себя старой?

В полном недоумении я смотрю на него.

— Ты сказала, что сонет, который ты ему прочитала, назывался «Ода зрелым цыпочкам». Это было о тебе?

Жар медленно ползет вверх по моей шее.

— Мне тридцать шесть, МакГрегор.

— И ты думаешь, что это старость?

— Ты сейчас издеваешься надо мной?

Он качает головой, запускает руки в волосы и бормочет что-то себе под нос.

— Неважно. Вернемся к общей картине. Женатый босс. Одинокая подчиненная. Почти поцелуй на офисной кухне. Перспектива спустить всю твою карьеру в унитаз, если твоя подружка, злая ведьма, решит донести на тебя начальству.

— Майкл и есть начальство.

— Ага. А ты претендуешь на повышение. Как это будет выглядеть?

Я медлю, обдумывая его слова. Кэму, должно быть, не нравится выражение моего лица, потому что его голос звучит жестко.

— Не будь наивной. Если эта стерва захочет, она может устроить тебе большие проблемы на работе. Есть масса способов превратить твою жизнь в ад. Очернить твою репутацию. Настроить людей против тебя. Подорвать значимость твоей тяжелой работы, заявив, что повышение ты получила только потому, что трахаешься с боссом. Включи воображение, lass.

Я вспоминаю Рут из отдела кадров и то, как ей, кажется, не понравилось, что Майкл ворвался на наше совещание, вспоминаю насколько глубока ненависть Порции ко мне, и меня охватывает тревога. Я залпом допиваю остатки вина в бокале.

— Вот черт. А я-то думала поймать тебя на слове и попросить научить меня целоваться. — Я нервно смеюсь. — Это сейчас наименьшая из моих проблем!

Я наливаю себе еще вина. И только когда я собираюсь поднести бокал ко рту, замечаю, что Кэм снова бесшумно материализовался рядом со мной.

— Серьезно. Это жутко. Завязывай.

— Мне просто пришла в голову одна мысль.

— Еще одна? У тебя рекордная неделя.

Кэм забирает бокал вина у меня из рук и аккуратно ставит его на столешницу. Затем он смотрит на меня непроницаемым взглядом, лицо его не выражает никаких эмоций.

— Может, я слишком суров с тобой. В конце концов, я же сам предложил тебе помощь.

— Да, предложил.

— Ну так. Давай, действуй.

Я хмурю брови и смотрю на него снизу вверх.

— Что?

— Поцелуй меня.