Кэм снова целует меня, и я покоряюсь, но одновременно паникую, потому что его не могут выгнать из команды из-за меня.

— Подожди! — Я отталкиваю его. Мы смотрим друг на друга, нос к носу. — Я получила повышение. Они уволили Майкла. Порция не лесбиянка.

На его лбу появляются морщинки.

— Не бери в голову. Слушай, у меня к тебе очень серьезный вопрос. От твоего ответа могут зависеть наши отношения.

Морщинки на лбу Кэма становятся глубже.

— Никакого давления. Ладно, давай.

Глядя глубоко в его прекрасные ореховые глаза, я торжественно спрашиваю: — Какое мороженое есть у тебя дома?

Его взгляд становится каким-то безумным: он смягчается, но в то же время в нем разгорается огонь, и он обжигает меня всеми своими чувствами, всей своей любовью.

— У меня есть все вкусы, lass, — говорит он со смешком. — Мы говорим о Кэмероне МакГрегоре. У меня есть все, что тебе нужно.

И он целует меня, чтобы доказать это, его губы без слов признаются в любви, а его тело прижимается ко мне, горячее и твердое.

— Мы опоздаем на рейс, — шепчу я, выгибаясь, когда его губы перемещаются на мою шею.

— А как же твоя работа? — Руки Кэма расстегивают пуговицы на моей блузке, а губы следуют за ними.

— У меня отличная переговорная позиция, чтобы заставить их разрешить мне работать из дома.

Когда он поднимает голову и смотрит на меня, изогнув бровь, я расплываюсь в улыбке.

— Я расскажу тебе об этом позже. Так что, попробуем успеть на этот рейс или как?

Его ухмылка расплывается медленно и сексуально.

— Нет, lass. Полетим на следующем. Прямо сейчас у нас есть дела поважнее.

И это правда. У нас было столько важных дел, что мы вылетаем только вечером следующего дня.

Без названия

ЭПИЛОГ

Шесть недель спустя

Десять главных причин, почему регби – это не отстой:

Невероятно подтянутые мужчины в экстремально коротких шортах и экстремально обтягивающих футболках, которые постоянно врезаются друг в друга, измазываются в грязи и выглядят при этом чертовски сексуально. Это похоже на гигантскую жестокую оргию.

Невероятно подтянутые мужчины в обтягивающей одежде, которые пользуются любой возможностью, чтобы схватить друг друга за задницу и обняться. Бесстыдные бромансы процветают; игроки очаровательно не стесняются своей преданности товарищам по команде. В их запредельном мачизме, очевидно, полно места для спонтанных проявлений суровой мужской привязанности и братской любви, и все это в шортах настолько крошечных и откровенных, что они с таким же успехом могли бы сойти за плавки. Это прекрасное зрелище.

Бороды.

Татуировки.

Мышцы. Бесконечные мышцы.

Этот воинственный танец мачо под названием хака, который исполняется некоторыми командами перед началом матча. Это безумный племенной танец, сопровождающийся рычанием, скандированием и ритмичными притопываниями, которые доводят толпу до исступления. Потому что танцуют невероятно подтянутые мужчины в обтягивающей одежде.

Никаких чирлидерш.

Фанаты. Фаны регби – самые дружелюбные и страстные люди в мире. И самые воспитанные. Я никогда не сидела на стадионе с такой огромной толпой, которая ведет себя так вежливо и официально, словно ждет личной аудиенции у королевы. Кэм постоянно твердит мне, что регби – игра джентльменов, и он прав. (Если не считать гигантских жестоких оргий).

Кэмерон МакГрегор, капитан обожаемой шотландской команды «Красные дьяволы» – самый мужественный, красивый, одаренный, сексуальный, умный, добрый и талантливый зверь из всех когда-либо живших мужчин.

Смотри предыдущий пункт.

— Чем занимаешься, мисс Снаффлботтом?

Этот низкий сексуальный голос доносится с кровати позади меня, где я оставила Кэма спящим, чтобы встать и составить свой список. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он приподнялся на локте: простыни сбились на талии, волосы растрепаны, татуированная грудь обнажена, а в его глазах горит желание и любовь.

Ущипните меня. Это куда лучше любой сказки.

— Составляю список. Хотя я как раз собиралась заняться твоим подарком на День святого Валентина.

— О? — Он голодным взглядом окидывает мою ночнушку – полупрозрачное черное облачко, которое он купил мне в первую же неделю после моего переезда в Шотландию. За ней последовала еще одна, и еще, пока их не стало так много, что мне пришлось отвоевать часть его шкафа, чтобы разместить их все.

Не то чтобы он жаловался. Думаю, Кэм с радостью отдал бы все место в своем шкафу, если бы дело касалось моего нижнего белья.

— Включает ли этот подарок стриптиз и стратегически расположенные взбитые сливки?

Вообще-то я думала о сонете, но он выглядит слишком воодушевленным, чтобы его разочаровывать. Поэтому я одариваю его улыбкой Моны Лизы, встаю со стула и потягиваюсь, поднимая руки вверх. Глаза Кэма следят за каждым моим движением, зоркие, как у ястреба.