Пока я выхожу из спальни, он все еще что-то недовольно бормочет себе под нос по поводу того, что нас прервали. Я хватаю мобильный телефон с журнального столика в гостиной, где оставила его вчера вечером, когда Кэм поднял меня с дивана, закинул на плечо и понес в спальню, ворча, что с него хватит телевизора и ему нужно получить свою порцию меня.

Я все жду, когда же он насытится, но пока этого так и не произошло.

— Джоэллен Биксби слушает.

— Счастливого понедельника, Джоэллен. Это Порция. Как твои дела?

Ее голос звучит тепло. За последние полтора месяца мы выстроили нечто такое, что вполне могло бы сойти за дружбу: мы созваниваемся несколько раз в неделю и говорим не только о работе. Как оказалось, у Ледяной Королевы очень своеобразное чувство юмора.

Я сажусь на диван и закидываю ноги на журнальный столик, глядя в панорамные окна квартиры Кэма в центре Эдинбурга. Отсюда открывается вид на Эдинбургский замок, Мидоуз – миниатюрную версию Центрального парка – и центр города.

— У меня все отлично, Порция. Как дела в главном офисе?

— С нашего последнего разговора ничего интересного не произошло, если не считать того, что Денни запустил серию новых сезонных шуток про пуканье.

— О боже. Шутки про пуканье на День святого Валентина? Даже представить себе не могу.

Порция смеется.

— Да. Оказывается, пуки – это крики попавших в ловушку…

— Хватит! — громко обрываю ее я, взмахнув свободной рукой. — Я уехала из страны, чтобы не слышать этих дурацких шуток, и мне не нужно, чтобы ты рассказывал их мне по телефону!

— Я абсолютно уверена, что ты уехала из страны по совершенно другой причине, Джоэллен. И как там поживает твой шотландский мачо?

Я невольно смеюсь над этой формулировкой и скрытым подтекстом в ее голосе.

— Не дай Рут из отдела кадров услышать, как ты так выражаешься, иначе получишь выговор в личное дело. И он в порядке, спасибо, что спросила. — Я удовлетворенно вздыхаю, мечтательно накручивая локон на палец. — Он потрясающий.

Порция резко произносит: — Если ты собираешься сказать мне, что тебе нужен отпуск для медового месяца, то я заранее предупреждаю: на земле осталось очень мало мест без Wi-Fi…

— Никто не женится! Мы об этом даже не говорили!

После моей эмоциональной вспышки повисает короткое молчание, а затем Порция включает свою практичную натуру.

— Прости за бестактность, но тебе почти сорок. У тебя, вероятно, остался всего с десяток пригодных яйцеклеток.

— Ого! Мы перескочили от свадьбы прямиком к бесплодию! Ты что, разговаривала с моей матерью?

— Нет, — отвечает она, — но я думаю, из тебя вышла бы замечательная мама. И нет времени лучше, чем сейчас. Так как продвигается книга Бет Эддисон? Не могу дождаться, когда она выйдет на рынок. Она такая фантастическая писательница.

— От тебя можно заработать хлыстовую травму шеи, Порция.

— Не отставай, Джоэллен. То, что ты больше не на Манхэттене, не значит, что я позволю тебе сбавить темп. — Она делает паузу. — Или тебе все эти хаггисы вскружили голову?

Я смотрю, как в комнату лениво вразвалочку заходит Кэм, великолепный в одних белых боксерах. Он подходит ко мне, нависает над спинкой дивана, отбрасывает мои волосы в сторону и целует в шею.

— Я бы не стала есть хаггис, даже если бы ты заплатила мне миллиард долларов. Давай вернемся к Бет Эддисон, пока этот разговор окончательно не свернул куда-то не туда.

Уткнувшись в заднюю часть моей шеи, Кэм бормочет: — Но нам и правда стоит поговорить о свадьбе. Учитывая, что я уже обсудил это с твоими родителями. — Он выпрямляется и непринужденно идет на кухню, как будто только что не бросил мне на колени гранату с выдернутой чекой.

Он уже поговорил с моими родителями о свадьбе? У меня что, инфаркт? Инфаркты ощущаются именно так? О боже, я не чувствую собственного лица.

— …все по графику с редактурой?

— Что? А? Что ты сказала? — Я оборачиваюсь на диване, чтобы посмотреть на Кэма. Он стоит ко мне спиной и что-то ищет в шкафчике.

Вздох Порции звучит обиженно.

— Хорошо, что я не подключила к этому звонку остальную команду – ты сегодня безнадежна.

— Порция, прости, пожалуйста, могу я перезвонить тебе через пять минут? У меня проблемы со связью. Я перейду на стационарный телефон. — Не дожидаясь ответа, я вешаю трубку. Затем сижу и пялюсь в широкую спину Кэма, пока он не поворачивается и не смотрит на меня.

Увидев выражение моего лица, он расплывается в ухмылке.

— О нет. Она думает. Я чувствую запах дыма даже отсюда.

Тоненьким голоском я спрашиваю: — Ты говорил с моими родителями о том, чтобы на мне жениться?

— Я знаю, — говорит Кэм, становясь серьезным. — Это немного нелепо, учитывая твой возраст, но когда мы будем рассказывать нашим детям историю о том, как мы влюбились, поженились и жили долго и счастливо, я хочу иметь возможность сказать, что спросил разрешения у твоего отца. Хотя на самом деле я просто сказал ему, что женюсь на его дочери, а не спрашивал, но пусть это будет наш маленький секрет.

Детям.