Она сползает по кафельной стене, окрашивая ее в малиновый цвет. Она опускается в ванну.

С камерой в одной руке и пистолетом в другой я иду вперед так плавно, как только могу. Это, конечно, не так гладко, как было бы на треке, но я думаю, что это придаст моменту определенную непосредственность, некую достоверность.

В объективе вода течет красно-алой рыбой, пытающейся выбраться на поверхность. Камера любит кровь. Освещение идеальное.

Я увеличиваю ее глаза - мертвые белые шары в воде ванны. Я задерживаю снимок на мгновение, затем сокращаю ДО:

Несколько минут спустя. Я, так сказать, готова выйти на съемочную площадку. У меня все упаковано и готово. Я начинаю "Мадам Баттерфляй" в начале "атто секондо". Это действительно трогательно.

Я вытираю те немногие вещи, к которым прикасалась. Я останавливаюсь в дверях, осматривая съемочную площадку. Идеальный.

Это обертывание.

1 8

Бирн подумывал надеть рубашку и галстук, но передумал. Чем меньше внимания он привлечет к себе в местах, куда ему нужно будет пойти, тем лучше. С другой стороны, он уже не был той внушительной фигурой, какой был когда-то. И, возможно, это было хорошо. Сегодня ему нужно было быть маленьким. Сегодня ему нужно было быть одним из них.

Когда ты коп, в мире есть только два типа людей. Болваны и копы. Они и мы.

Эта мысль заставила его задуматься над вопросом. Еще раз.

Мог ли он действительно уйти на пенсию? Мог ли он действительно стать одним из них? Через несколько лет, когда старые копы, которых он знал, уйдут на пенсию, а его остановят, они действительно не узнают его. Он был бы просто еще одним болваном. Он рассказывал чистильщику, кто он такой, и где работал, и какую-нибудь глупую историю об этой работе; он показывал свое пенсионное удостоверение, и парень отпускал его.

Но он не был бы внутри. Быть внутри значило все. Не только уважение или авторитет, но и сок. Он думал, что принял решение. Очевидно, он не был готов.

Он остановился на черной рубашке и черных джинсах. Он был удивлен, обнаружив, что его черные джинсы Levi's с узкими штанинами снова ему впору. Возможно, в том, что ему выстрелили в голову, была и положительная сторона. Ты худеешь. Может быть, он напишет книгу "Диета покушения на убийство".

Большую часть дня он обходился без трости - закаляя себя гордостью и викодином - и подумывал не брать ее с собой сейчас, но вскоре отбросил эту мысль. Как он должен был передвигаться без нее? Признай это, Кевин. Тебе нужна трость, чтобы ходить. Кроме того, возможно, он выглядел бы слабым, и это, вероятно, было хорошо.

С другой стороны, трость могла бы сделать его более запоминающимся, а этого он не хотел. Он понятия не имел, что они могут найти этой ночью.

О, да. Я помню его. Крупный парень. Прихрамывал. Это тот самый парень, ваша честь.

Он взял трость.

Он также забрал свое оружие.

1 9

Искупав, высушив и напудрив Софи - еще одна из ее обновок - Джессика начала расслабляться. И вместе со спокойствием пришли сомнения. Она рассматривала свою жизнь такой, какой она была. Ей только что исполнилось тридцать. Ее отец становился старше, все такой же энергичный и деятельный, но бесцельный и одинокий на пенсии. Она беспокоилась о нем. Ее маленькая девочка к тому моменту подрастала, и каким-то образом замаячила возможность, что она может вырасти в доме, в котором не жил ее отец.

Разве Джессика сама только что не была маленькой девочкой, бегающей взад и вперед по Кэтрин-стрит с ледяной водой в руке, ни о чем не заботясь?

Когда все это произошло?

Пока Софи раскрашивала книжку-раскраску за обеденным столом и на данный момент в мире все было в порядке, Джессика вставила видеокассету в видеомагнитофон.

Она взяла копию "Психо" из бесплатной библиотеки. Прошло довольно много времени с тех пор, как она смотрела фильм от начала до конца. Она сомневалась, что сможет когда-нибудь снова смотреть его, не думая об этом случае.

Когда она была подростком, то была фанаткой фильмов ужасов, которые приводили ее и ее друзей в cineplex по пятницам вечером. Она вспомнила, как брала напрокат фильмы, пока нянчилась с доктором Яконе и двумя его маленькими мальчиками - она и ее двоюродная сестра Анджела смотрели "Пятницу 13-го", "Кошмар на улице Вязов", сериал о Хэллоуине.

Ее интерес, конечно, угас в ту минуту, когда она стала полицейским. Она каждый день видела достаточно реальности. Ей не нужно было называть это развлечением по ночам.

Тем не менее, такой фильм, как "Психо", определенно вышел за рамки слэшера.

Что такого было в этом фильме, что заставило убийцу захотеть воспроизвести сцену? Помимо этого, что заставило его захотеть поделиться с ничего не подозревающей публикой таким извращенным способом?

Каков был настрой?