Теперь, когда Алим вернулся в Lexus и сел рядом с водителем, Куба заезжает на её улицу и ставит машину через дорогу — не вплотную, но так, чтобы дом был на виду и они могли видеть всё, что там может начаться. Двигатель он не глушит, чтобы работала печка, но дворники выключает, чтобы не слишком бросаться в глаза.

— Ты мне всю обивку залил, — говорит Куба.

— Грёбаное погодное приложение сказало — дождя до четырёх не будет. Если я куртку испорчу, надо будет на них в суд подать.

— А меня вот приложение для здоровья заставляет хотеть кого-нибудь отмудохать.

— У тебя есть приложение для здоровья?

— Слишком много данных, братан. Слишком много нудежа. Говорит: жри это. Потом сразу: если это сожрёшь — рак схватишь.

— У тебя есть приложение для здоровья?

— Шлёт мне оповещение: мол, может отслеживать мой менструальный цикл, предсказывать, когда у меня следующая менструация. Они чё, думают, я в трансуху собрался, что ли?

— Ты их сам путаешь, пишешь Cuba через K, как девчонка какая-нибудь. Нахрена вообще таким, как мы, с нашими делами, приложение для здоровья?

— К шестидесяти пяти хочу, чтоб у меня и мозги, и яйца работали как надо.

— К шестидесяти пяти?

— Хочу на пенсии пожить в кайф.

— Тебе сколько, кореш? Двадцать восемь, двадцать девять?

— Двадцать семь.

— Единственный способ, чтоб ты хотя бы до пятидесяти дотянул, — это если Иисус ради тебя чудо устроит.

— Я верю в позитивное мышление.

— Да ну?

— Ага.

— Ну вот подъезжает к нам тачка, набитая «Крипс» или «Бладс», все при стволах, выехали на дело, и тормозят рядом, из ниоткуда.

— Тут слишком глубоко территория «Виг».

— Нигде не слишком глубоко. У них может быть полный автомат, заряженный слагами, с магазином размером с конский хер.

— Ты вечно самый худший расклад берёшь, лишь бы доказать своё.

— Они нас через твоё окно изрешетят. И чем тут поможет твоё позитивное мышление?

— Оно лучше, чем негативное.

— Правда, что ли?

— Ещё как.

— И чем лучше?

— Если о какой-то херне переживаешь, ты её к себе и притягиваешь.

— Это у тебя философия такая?

— Часть философии, ага.

— Тогда я сейчас буду переживать, как бы в это окно не постучалась какая-нибудь красотка и не сделала мне самый сладкий минет в жизни. Надеюсь, долго ждать не придётся.

Куба смеётся.

— Видишь, где ошибка в твоей философии, — говорит Алим.

— Ни хрена. Я смеюсь вопреки себе. Это ещё не значит, что ты Сократ.

— Неважно, сколько ты проживёшь, кореш. Важно, чтобы ты получал, чего хочешь, когда хочешь. Важно, чтобы ты нагибал, а не тебя нагибали. Важно, чтобы никто и никогда не захотел сдохнуть настолько, чтоб тебя не уважить.

Некоторое время они сидят молча, укрытые рёвом ливня, который для Алима — звук и обещание силы, в лад с более тихим, но настойчивым гулом внутри него, с той силой, что позволяет навязывать свою волю насилием и прослыть уличным богом войны.

— И что мисс Нина сделала, когда ты ей объяснил, как теперь будет? — спрашивает Куба.

— А что она сделает, кроме того, что уже сделала? Голову повесила, говорит: «Да, сэр». Она знает, что мне лучше не перечить.

— Но ты ей всё равно не доверяешь.

— Ты хоть раз видел тёлку, которой можно доверять?

— Даже родной матери — и то нет.

— Ну вот.

— Долго ещё тут сидим?

— Если я её как следует шуганул — сорвётся после темноты. Если нет — день тут проторчит, может, два, свои дела доделает.

— Ты точно уверен, что она дом на продажу выставила?

— Кларис, та страшная сука, что дурью торгует в этом районе, знала: если мне не скажет, её лавчонке лучше иметь страховку от пожара.

— Может, пацана прямо сейчас схватим?

— А братец, которого ещё убеждать надо? С ним что?

— Да просто сделаем это — и Антуан потом подтянется.

— А может, и не подтянется. Не тот риск, на который стоит идти. У Антуана амбиции.

— А у кого их нет? — говорит Куба.

— У Антуана они слишком большие. Пока что.

— Пока что?

— Послезавтра уже не такие будут.

Куба обдумывает это.

— Антуана просветят?

— Внезапное просвещение.

Куба ещё какое-то время думает, потом говорит:

— Значит, у кого-то может появиться шанс подрасти послезавтра.

— Есть кто на примете?

— Может, и есть.

Алим улыбается.

— Будешь готов дать рекомендацию — я её очень высоко оценю. Очень-очень высоко.

День медленно меркнет, а дождь льёт в таком объёме, что впору спускать на воду ковчег — достаточно большой, чтобы спасти все виды на свете от вымирания.

 

Виртуальное путешествие