— Это масса всего горючего в конструкции плюс горючее содержимое, умноженная на количество БТЕ, которое даёт каждый тип материала. Фунт древесины — в зависимости от породы — даёт от восьми до девяти тысяч БТЕ на фунт, смолистая сосна больше, чем дуб. Пластик выделяет вдвое больше тепла, чем дерево. Дальше — скорость тепловыделения, то есть как быстро горит конкретный материал; измеряется в БТЕ в секунду. Чем быстрее и горячее горит топливо, тем быстрее распространяется пожар. Здесь не было фазы тления. Огонь пронёсся по дому с момента возгорания — от фазы свободного горения — до флэшовера в рекордное время.

— Бензин, керосин? — спрашивает Калафас.

— Мы не нашли ни следа жидкого ускорителя горения. Выгорание почти полное, но даже в таком случае следы ускорителя всё равно бы остались, если бы он применялся. Они остаются всегда. И одна из странностей здесь — экстремальная теплопроводность.

— Теплопроводность?

— Теплопроводность. При горении одни вещества долго удерживают тепло, а другие быстро передают его соседним материалам. Бумага, большинство тканей, ковры, набивка матрасов — всё это очень теплопроводно. Сам воздух тоже очень теплопроводен. Большинство пожаров распространяется за счёт конвекции, когда перегретый воздух циркулирует по всему дому.

Это уже больше подробностей, чем, по мнению Калафаса, ему нужно. Фримен красуется, смакуя возможность показать, что такой, как он, может подняться с нуля до подобной экспертности. И всё же Калафас подаётся вперёд, будто зачарован.

— Воздух? Но воздух ведь не горит.

— О-о-о, ещё как горит, агент Калафас. Вы должны понимать: воздух богат кислородом. Любое пламя — это горящие газы. Когда любой материал воспламеняется, он окисляется, выделяя горючий газ. Чем больше воздуха циркулирует в доме, тем быстрее он горит. Огонь ищет воздух. Поэтому пламя тянется вверх.

Фримен явно доволен своим превосходящим образованием, как будто природа огня — самое важное знание на свете. Калафаса особенно задевает это «о-о-о», протянутое, как ему кажется, с насмешкой, и слова «вы должны понимать», в которых он слышит то же самое, как если бы Фримен сказал: «ты, невежественный дурак». Неприязнь к инспектору становится такой сильной, что он убьёт этого ублюдка уже просто из принципа — не сейчас, не здесь, а через неделю или через месяц, когда дело Майкла Мейса будет закрыто и у него появится время спланировать и устроить по-настоящему сладкий конец этому чародею огня.

— В этом пожаре, — продолжает Фримен, — дом был принудительно вентилирован непосредственно перед возгоранием.

Калафаса бесит, что инспектор делает паузу, ожидая, пока его ученик попросит дополнительного просвещения. Подавляя враждебность, он говорит:

— Простите. Что значит «принудительно вентилирован»?

— У дома Мейса было четыре наружные двери. Три на первом этаже: одна спереди, одна сзади и ещё одна с восточной стороны. Четвёртая — в хозяйской спальне, с выходом на балкон над задним патио. Непосредственно перед возгоранием все четыре двери были одновременно разблокированы и распахнуты.

— Откуда вы знаете, что одновременно?

Инспектор принимает вид мудреца и кивает, словно с достоинством принимая похвалу за тщательность расследования.

— По данным, которые нам удалось собрать, мистер Мейс — давний специалист по безопасности. В его доме стояли электронные замки, которые можно было отслеживать со смартфона и по желанию включать или отключать. По словам его домработницы, он предпочитал никому не доверять ключ, хотя у неё был свой код для входной двери. Охранная компания, которую он основал девятнадцать лет назад, продал, но в которой до сих пор сохраняет долю, отслеживала и архивировала всю активность системы этого дома. Их записи показывают, что двери были открыты удалённо и одновременно — за минуту до начала пожара.

— Вы сказали: «распахнуты».

— Они были противовзломные, со скрытыми пневматическими петлями, что позволяло управлять ими дистанционно: захлопнуть перед злоумышленником или открыть полиции, если кто-то всё же проник внутрь и там забаррикадировался.

— «Дистанционно». Значит, Мейса в доме тогда не было.

— Похоже, что нет.

— Тогда как начался пожар? Кто его устроил?

— Улики указывают на три первичные точки возгорания. Камины. Один — в хозяйской спальне наверху. Два внизу — в гостиной и семейной комнате. Во всех были керамические поленья, природный газ и электронный поджиг. Клапан, регулирующий подачу газа в дом, перестал ограничивать давление до безопасного уровня, и после розжига каминов поток, судя по всему, начал увеличиваться — дозированно, но быстро, — так что из трёх топок пламя должно было хлестать наружу, по полу и вверх по стенам.

— Как клапан мог выйти из строя?

Фримен приподнимает брови.

— Когда вы арестуете мистера Мейса, мы бы хотели получить возможность задать ему этот и ещё несколько вопросов.

— Дом был достаточно большим, чтобы там требовались пожарные спринклеры, разве нет?