- Мама и папа, - шумно вздыхаю, пытаясь унять гулко бьющееся сердце.

Затаив дыхание, осторожно забираю рамку у малышей, с легкой ностальгией рассматриваю старый снимок, на котором мы с Громовым кажемся такими счастливыми, влюбленными, что за ребрами щемит и слезы непроизвольно капают на стекло.

В какой момент все рухнуло? Неужели он меня никогда не любил?

«Наши чувства остыли. Давай разведемся», - гремит в ушах, как удар в колокол.

«Спаси мою дочь, и я исчезну», - отдается гулким эхом, и я зажмуриваюсь до ярких мушек перед глазами.

- Мамо-ся, - детский лепет возвращает меня к жизни, словно разряд дефибриллятора.

Словно почувствовав мое настроение, близнецы затихают, прильнув ко мне с двух сторон. Согревают меня, исцеляют своим теплом. Я прикрываю глаза, беззвучно плачу, но это слезы очищения. Становится легче…

- У нас все хорошо, - повторяю как мантру. – А будет еще лучше. Просто надо потерпеть.

Звонок в дверь заставляет меня вскинуться с постели. Оставив малышей играть с рамкой, я кутаюсь в просторный домашний халат и на носочках иду к выходу. Заглядываю в глазок, хмурюсь, сомневаюсь некоторое время, но переступаю через себя и все-таки открываю.

- Зачем ты вернулся?

6.2

Агапов по-хозяйски переступает порог, не дожидаясь приглашения, и мне приходится отступить в сторону, чтобы избежать случайного физического контакта. В просторной квартире резко становится тесно и душно.

Я прижимаюсь спиной к стене и скрещиваю руки на груди, вспомнив о том, что выскочила из спальни в домашнем халате. Лицо без макияжа, влажные после водных процедур с малыми, немного растрепанные волосы наспех собраны в высокий пучок, на ногах теплые носки, потому что после родов меня часто морозит. Я не стесняюсь своего небрежного внешнего вида, ведь у меня даже в мыслях нет соблазнять Агапова, но когда он проходится по мне долгим, сканирующим взглядом, я чувствую себя как на рентгене.

- Ты цветы в машине забыла, - с доброй улыбкой Антон вручает мне букет, а после протягивает коробку с пирогом. – А это малым… Шарлотка из пекарни. Хотел взять торт, чтобы заодно отметить твое успешное дежурство, но вспомнил, что им нельзя. Зато захватил твое любимое шампанское, - заговорщически добавляет. Я бы решила, что заигрывает, но полковнику чужды такие эмоции.

- Я не настроена праздновать, прости, - вежливо отказываюсь.

- Тогда я по делу, Рора, - чеканит он серьезно и делает шаг вглубь коридора. – У нас есть пара моментов, которые необходимо обсудить до начала благотворительного ужина, который состоится уже завтра. Ты не забыла о нем?

Вздохнув, качаю головой, закрываю входную дверь и плетусь следом за начальником, который ведет себя в моей квартире как хозяин. Я уволилась из госпиталя, но мы все равно связаны общим делом, теперь в благотворительной сфере. В прошлом году был основан Фонд «Горизонт», который занимается реабилитацией, медицинской и психологической поддержкой военнослужащих. Попечительский совет на безвозмездной основе возглавил Агапов, и, когда он попросил меня о помощи, я не смогла остаться в стороне.

- Помню. Ты же в курсе, как мы к нему готовились, сутками напролет, - напоминаю с укором. – Я переживаю, что близнецы не дадут нам нормально поработать. Может быть, завтра с утра на месте решим все нюансы?

- Боюсь, не успеем. Поэтому я здесь. Не волнуйся, твои дети нам не помешают, - бросает с холодком, покосившись на дверь комнаты, из которой с любопытством выглядывают Влад и Мир.

Антон уверенно направляется на кухню, достает из портфеля плотную папку с логотипом Фонда и устраивается во главе стола, где раньше всегда сидел Мирон. В груди поднимается протест. Я делаю глубокий вдох и борюсь с острым, внезапно вспыхнувшим желанием прогнать чужого мужчину с ЕГО законного места. Но напоминаю себе, что бывший муж сам освободил его, и убираю неуместные эмоции.

- Я хотел бы поговорить о твоем новом назначении, - заявляет Агапов безапелляционно.

Я послушно опускаюсь на стул напротив, и тут же ко мне топают мальчишки, забираясь на колени. Наперебой они тянутся к ароматной коробке из пекарни, пытаются открыть ее и посмотреть, что там внутри. Взглядом прошу Агапова подождать, усаживаю детей в стульчики, а сама нарезаю на кусочки шарлотку.

- Извини, но они не успокоятся, пока не попробуют то, что ты им принес, - оправдываюсь перед начальником, но он лишь мягко улыбается в ответ.

- Все в порядке, Рора, - произносит он на удивление легко, потрепав обоих по макушкам. – Это же дети.

- По поводу назначения… - начинаю тихо, пока сыновья заняты пирогом и сосредоточенно слизывают сахарную пудру с запеченных яблок. – Я не уверена, что справлюсь. Да и зачем мне это? Я работаю в Фонде не ради регалий и, тем более, денег. А ради ребят...