- Я хочу передать слово главе попечительского совета. У Антона Дмитриевича есть для вас хорошая новость, пусть он ее озвучит, - гремит как удар в набат, и меня начинает по-настоящему трясти.

Агапов собирается представить меня, а я вдруг понимаю, что совершенно не готова к новому назначению, особенно когда за столом ветеранов прокатываются недобрые шепотки. Некоторые смотрят на меня как на легкомысленную, недалекую блондинку. Мне не доверяют, и это дезориентирует.

Что если я правда не справлюсь? Разочарую ребят?

Мне нужен кто-то, кто бы поддержал меня и твердо сказал: «Ты сможешь». К сожалению, это не Агапов. В нем я не чувствую реальной опоры, несмотря на все, что мы перенесли вместе. Не могу до конца ему довериться, хотя он всегда готов подставить мне плечо.

Музыка на паузе, и в тишине я слышу гул собственного сердца. Как только Антон берет в руки микрофон и собирается заговорить, открывается входная дверь и официант впускает в зал долгожданного гостя. Я в панике хватаю бокал и осушаю его до дна, перепутав шампанское с водой, но вкуса не чувствую. Пузырьки ударяют в голову, от стресса кружится голова. Темная фигура в дальнем конце зала расплывается, превращаясь в надвигающееся пятно.

- Прибыл, - выдыхает Артем с нескрываемым облегчением, смахивая невидимую испарину со лба, и подается к столу, опираясь рукой на свой протез.

Все взгляды устремляются в направлении входа, внимание присутствующих переключается с Агапова на опоздавшего мецената. Он идет уверенно и без лишней суеты, как завоеватель, хмуро оценивая обстановку. Строгий черный костюм подчеркивает его новый статус, но мое воображение упрямо дорисовывает военный китель. Жесткий, волевой профиль подсвечивают огни Адмиралтейства из панорамных окон, неровно ложатся на шрамы, делая их глубже и четче.

- Мирон, - лепечу пересохшими губами, не в силах справиться с накатившим шоком.

- Извините за опоздание. В больнице с ребенком задержался, - непоколебимым, стальным тоном произносит он. Рыщет пристальным взглядом по залу, как охотник в поисках жертвы, находит меня и, мгновенно остыв и смягчившись, едва заметно приподнимает один уголок рта. Но стоит ему поднять глаза на Агапова, как на дне черных зрачков разворачивается буря. - Надеюсь, не пропустил ничего важного?

- Добро пожаловать, - приветствует его глава совета, пока Антон лихорадочно сжимает в руке микрофон, потеряв дар речи, и испепеляет ненавидящим взглядом моего бывшего мужа. – Вы, если я правильно понимаю…

Отодвинув единственный свободный стул, Мирон расстегивает пуговицу пиджака, откидывает полы, чтобы не сковывать движений, и садится напротив. Не сводя с меня цепких глаз, один из которых темнее из-за гетерохромии, он невозмутимо представляется:

- Подполковник Громов, меценат вашего Фонда.