- Если от этого будет зависеть реабилитация военнослужащих, то отказать я не имею морального права, - чеканю сурово, четко и отчаянно.

Подрагивающие пальцы невольно сминают уголок листа. В растрепанных мыслях мелькают обрывки самых горьких воспоминаний: Слава в закрытом грому, Мирон на операционном столе, вереницы безнадежных ребят, которых я вернула к жизни.

- Ты прав в одном, Антон: я никогда не позволю залезть в карман к тем, кто защищал нас ценой своего здоровья, а теперь сам нуждается в помощи. Я сделаю все возможное, чтобы каждая копейка дошла до адресата. Для меня это слишком… острая тема. Так что Фонд получит дотошного директора, - бросаю с вызовом, и Агапов его принимает, будто ждал именно такой реакции.

- Узнаю настоящую Аврору, решительную и непреклонную, - шелестит с уважением. – Что ж, начнем...

Время пролетает незаметно, организационные вопросы забирают массу сил и энергии. Я отвлекаюсь от бумаг лишь раз, чтобы уложить сынишек на послеобеденный сон, и сразу же возвращаюсь к начальнику, машинально извинившись за отсутствие. Он смеется, по-доброму напоминает мне, что мы не в госпитале и субординация неуместна, однако я все равно держу дистанцию. Мы обсуждаем благотворительный ужин, проверяем список гостей и пересматриваем презентации, пока за окном не начинает смеркаться.

- Что-то известно по поводу таинственного мецената, который спонсирует каждую твою идею? Он будет на ужине? Пора бы нам познакомиться, - неожиданно заявляет Агапов.

- Нет, он пожелал остаться инкогнито. Я не знаю, кто он…

- Мамо-ся, а-ам! – перебивают нас заспанные мальчишки.

Они появляются на пороге в обнимку с игрушками. Неловко переминаются с ноги на ногу, забавно зевают, трут глазки кулачками, мурлычут что-то на своем. На кухне сразу же становится шумно и живо.

- Простите, ребята, я у вас маму украл, - подшучивает Агапов, опять неудачно, судя по тому как реагируют на это слово малыши и недовольно сводят бровки. Не уловив их настрой, он приседает к ним на одно колено, щелкает обоих по носикам, но они сильнее хмурятся спросонья, готовые раскричаться. - А это у вас что?

Антон настойчиво забирает у Влада рамку, которую тот бережно прижимал к груди, тем временем Мир тихонько ворчит: «От-дяй» - и волчонком смотрит исподлобья на чужого дядю, покусившегося на родителей. Сыновья, как по команде, устремляют на меня свои невинные глазки в поисках поддержки.

- Антон, это личное...

Он разворачивает фотографию лицевой стороной к себе, мажет непроницаемым взглядом по изображению, застывает на секунду – и отдает мне.

7.2

Малыши успокаиваются, когда видят, что их «сокровище» в надежных маминых руках. Детский лепет разливается по кухне, и атмосфера разряжается.

- Садитесь кушать, - киваю на стульчики, и Влад, схватив Мира за ручку, вприпрыжку топает к столу.

Я прячу наш с Мироном свадебный снимок, не считая нужным что-либо объяснять. Антон без лишних вопросов возвращается за стол, не пытаясь больше взаимодействовать с детьми. Пока я молча готовлю ужин, он сосредоточенно собирает документы в портфель.

- Поужинаешь с нами? – спрашиваю из вежливости, подсознательно надеясь, что он откажется.

- С удовольствием, - расплывается в широкой улыбке. – Если пацаны не против…

Оставляю его реплику без ответа, накрываю на стол, раскладываю приборы. Шампанское, которое он принес, оставляю без внимания. У меня нет никакого желания пить с начальником, тем более при детях. Если честно, хочется, чтобы Агапов скорее ушел, но он как назло растягивает удовольствие, неторопливо ковыряясь в своей тарелке.

- Послушай, Рора, этот меценат не выходит у меня из головы. Если я не ошибаюсь, ты говорила, что его нашел Артем, парнишка-ветеран без ноги, который лежал у нас в госпитале, – вслух размышляет Антон, накручивая спагетти на вилку. – Может, через него получится что-то выяснить?

- Зачем? Кем бы ни был наш меценат, разве это важно? Главное, что он искренне хочет помочь, - пожимаю плечами, вытирая Владу личико, которое он испачкал в каше. Мир тем временем активно работает ложкой и ест быстро, как в армии. - Думаю, это кто-то из бывших военных, неравнодушных к судьбе сослуживцев.

- Слишком богатый для обычного рядового. Буквально на днях он полностью оплатил ваш с Артемом уникальный проект по биопротезированию, а это весьма внушительная сумма, - задумчиво протягивает Агапов, так и не притронувшись к еде. – Тебе не кажется странным, что этот щедрый благотворитель появился именно в тот момент, когда ты начала работать в Фонде?

- На что ты намекаешь? – выгибаю бровь. Встаю, чтобы выбросить салфетки, наливаю себе стакан воды, а перед Антоном ставлю чашку чая, чтобы поторопить его. - Повторяю, я понятия не имею, кто этот меценат. Знаю только, что он не из Питера, а все денежные переводы идут через Артема.

- Я тебя ни в чем не обвиняю, - он выставляет ладони перед собой в знак примирения. - Меня напрягают недосказанности и тайны.