Отпускает ладошку Андрея и лениво откидывается на спинку кресла. Он бесшумно разворачивается в мою сторону и обнажает зубы в жутком оскале. Таранов явно повеселился.

— Вот как вам не стыдно? — возмущённо выдыхаю я.

Андрей торопливо подходит ко мне. Он заглядывает в моё лицо снизу вверх, и я вижу, как горят его глаза мальчишеским триумфом и деловой победой.

По-взрослому, очень серьёзно, он говорит мне:

— Всё, бабуля. Я решил проблему. Теперь у тебя есть работа.

И мне теперь не отказаться, ведь внук меня не поймёт. Он отдал за мою работу настоящее сокровище, не капризничал и за эти минуты серьёзно повзрослел. Пятилетка провёл самые настоящие переговоры с бандитом.

Я не знаю, что ответить.

Я и восхищена тем, что мой внук, так по-взрослому поступил, и возмущена тем, что позволила бандитским переговорам случиться.

— С завтрашнего утра приступаешь, Люся, — говорит Таранов и поднимается на ноги, — кофе люблю крепкий. без сахара и молока.

— Людмила, — цежу я сквозь зубы.

— Люся, — Таранов прищуривается.

Обходит стол и вальяжно шагает к черному шкафу, разминая шею, а после вскидывает руки на головой и немного наклоняется в стороны. Слышу как хрустят его позвонки.

Какой же он огромный. Сколько же в нём мяса!

Людоеды на белковой диете оценили бы его тушу за низкий процент жира.

— Любуешься? — спрашивает он, заметив мой злой взгляд.

— Кстати, от бабули дедуля ушёл, — Андрей вздыхает. — Она… раз…разве-дун… рузве… — пытается выговорить слово мой внук.

Я сжимаю переносицу и стискиваю зубы.

— Разведёнка, короче, — отвечает Таран и открывает дверцы шкафа. — Я не удивлён.

— Поэтому может любоваться, — подытоживает Андрей.

Таранов усмехается и заглядывает в шкаф с вопросом:

— Сидишь? Вот и сиди, — мрачно хмурится. — Даже пятилетка тебя уделал. Почему даже дети понимают смысл сделки, а такие, как ты, нет? Позорище.

Мужчина в шкафу тяжело вздыхает.

Андрей встаёт на цыпочку, тянется к моему уху и, прикрыв ладошкой рот, шепчет:

— Тебе надо дядю бандита приручить. У тебя получится.

И Андрей шепчет так “тихо”, что его каждое слова слышит и Таранов, и мужик в шкафу.

9. И не подслушивай

Мой первый рабочий день. Да, мне пришлось выйти на работу, ведь если бы я отказалась, то Андрей меня бы не понял и затаил обиду. Он же так старался!

А ещё я устала от бесконечных поисков и отказов.

— Ты ещё кто такая? - звенит за спиной возмущённый, молодой, с нотками капризной хозяйки голос.

Я замираю у кофемашины. Медленно, чтобы сохранить достоинство секретаря, оглядываюсь через плечо.

В дверях приёмной стоит эффектная красотка. Волосы падают густой волной на плечи, локоны блестят под лампами дневного света, переливаясь от платинового до медового. Узкая талия, пышная грудь, крутые бёдра.

И всё это великолепие одето в полупрозрачную блузочкю, сквозь которую угадывается кружевной лиф.

Мой взгляд скользит ниже, и я вижу узкую мини-юбку с высокой посадкой. Очень короткая. Очень.

Я медленно перевожу взор ещё ниже. Стройные ноги, хищные туфли на высокой острой шпильке. Я даже в юности такие не носила. Слишком для меня высоко.

Девица встряхивает густой копной волос и кривит пухлые губы. Смотрит на меня сверху вниз, хотя мы почти одного роста.

— Я, — тихо и уверенно отвечаю я. — Секретарь Таранова Льва Константиновича. Сегодня мой первый день.

Отставляю пустую чашку. Я ещё не успела сварить кофе. Делаю уверенный шаг навстречу гостье.

— Вы по какому вопросу пришли?

Бросаю взгляд на наручные часы. Стрелки показывают ровно десять минут одиннадцатого. Вновь смотрю на обалдевшую красавицу.

— Извините, но Льва Константиновича ещё нет на месте.

Она распахивает глаза,большие, ярко-голубые, с длинными нарощенными ресницами.

— Это я секретарша! — почти выкрикивает девица и встряхивает волосами снова. — Это какой-то бред! Ты, что, какая-то местная сумасшедшая и случайно сюда забежала?

Она фыркает, делает несколько шагов вперёд, и я чувствую, как воздух наполняется её парфюмом:сладкая ваниль и мускус. Слишком насыщенно для такой молодой девушки.

Презрительно оглядывает меня с головы до ног. Я вижу, как её взгляд цепляется за мой строгий пиджак, скромную блузку с высоким воротничком, длинную юбку-карандаш.

Её сочные пухлые губы кривятся в усмешке.

— Поздно тебе быть секретаршей?

Внутри закипает раздражение. Горячая волна поднимается от груди к горлу, но я не позволяю ей вырваться наружу. Вместо этого делаю глубокий вдох.

Я — профессионал.

— Слушай, — вздыхаю я и смотрю ей прямо в глаза, — а меня лично волнует другой вопрос.

Не моргаю.

— У тебя юбка не коротковата ли? Всё-таки секретарь — это не девушка по вызову.

Она открывает рот,и я вижу идеально ровные белые зубы. Хочет ответить что-то гневное, но не успевает.

Двери в приёмную распахиваются, и появляется Таранов собственной персоной.