Он вплывает в приёмную лёгкой, ленивой, хищной походкой. Сегодня в чёрном костюме, без галстука, верхние пуговицы застегнуты наглухо..

Его чёрные глаза скользят по приёмной.

Молча наблюдаю за тем, как он подходит к пышногрудой красавице. Вальяжно, собственническим жестом обнимает её за талию. Его огромная ладонь ложится на изгиб, и девица вся подаётся вперёд, прижимается к нему. Он по-хозяйски целует её в шейку, прямо у уха.

— Привет, куколка, — шепчет он низко, рокочуще.

А затем невозмутимо шагает мимо меня. Даже не смотрит. Проходит к двери своего кабинета, и я чувствую движение воздуха от его движения.

— Лев Константинович, — начинаю я.

Он останавливается у двери, кидает на меня пренебрежительный взгляд. Игривый огонёк гаснет.

— Ты кофе вари, чего встала?

Медленно моргаю.

— Тут есть одна проблемка. Нам нужно с вашей куколкой выяснить, кто всё же из нас теперь секретарь.

Девица обиженно поджимает губы.

— Ты что, обиделся, что я вчера пораньше убежала? — воркует она. — Ну я же тебе записку оставила!

Таран вздыхает.

— Точно, — говорит он без энтузиазма. Оглядывается на свою красавицу. — Пойдём поболтаем, моя хорошая, — улыбается куколке с неприкрытой похотью, подмигивает ей, и я чувствую, как к щекам приливает кровь женского возмущения.

А затем снова смотрит на меня.

— А ты вари кофе, Люся.

Куколка подбегает на носочках к Таранову. Шпильки цокают по кафелю, как копытца. Он одобрительно похлопывает её по заднице, не спуская с меня взгляда.

— Почему ты решил променять меня на… это? — с досадой шепчет куколка, и я слышу в её голосе неприкрытую неприязнь. Она кидает на меня быстрый брезгливый взгляд. — Она же тут всех распугает.

Таран шлепает её сильнее и куколка со смехом влетает в кабинет, обернувшись на мгновение, чтобы бросить на меня торжествующий взгляд.

— Вари кофе и не подслушивай, Люся, — говорит он тихо, с усмешкой, — а то от зависти умрёшь.— Лев Константинович, я кофе сварю за пять минут, — говорю я ровно, но под ней скрываю женскую усмешку. — Я вас правильно поняла, что вы уже через пять минут будете готовы пить кофе? Так скоро?

10. И с чего ты начнёшь?

— Ладно, котик, я тогда побежала. Ты сегодня очень щедрый! — Куколка выходит из приёмной.

Она там была целый пятнадцать минут. Не скажу, что я прям прислушивалась, но её стонов не слышала, но уловила в конце “порочной аудиенции” сдавленный рык и выдох Таранова.

— Я рада, что мы помирились, — придерживая дверь, куколка вновь заглядывает в кабинект к Таранову. — Целую!

— Да иди уже, — лениво, расслабленно отвечает Таран.

Куколка смеётся и закрывает дверь. деловито цокает к к зеркалу в углу за шкафом с документацией.

Я напряжённо провожаю её взглядом. Она останавливается перед большим прямоугольным зеркалом в тонкой серебристой раме. Поднимает руки, проводит пальцами по растрёпанным волосам.

Нюдовая помада смазалась, оставив некрасивые темные разводы над верхней губой и в уголках рта. А губы опухшие и влажные.

Отворачиваюсь на секунду, делаю вдох. Это не моё дело.

— Дорогуша, — куколка оглядывается на меня через плечо, и её губы растягиваются в кокетливую улыбку. — Теперь он точно готов к кофе.

Она снова смотрит в зеркало и начинает пальцами вытирать уголки губ. Смотрит на своё отражение, любуется собой.

Наши взгляды пересекаются в зеркале, и она хитро с вызовом подмигивает мне.

— Он сегодня был таким вкусным.

Я медленно моргаю и поднимаюсь из-за него. Ноги слегка затекли, колени хрустят. Шагаю к кофемашине.

Беру со стойки чистую чашку и напряжённо говорю:

— Избавь меня от таких подробностей. Есть определённые приличия… в обществе.

Передёргиваю плечами:

— А то меня сейчас стошнит.

— Вот поэтому многие женщины и неудачницы, — куколка вздыхает. Разворачивается ко мне всем телом, скрещивает руки под грудью.

Её мини-юбка задирается ещё выше, и я почти вижу её “Матильду”, но это, похоже, только мои проблемы.

— Я же вам всё это говорю из-за добрых намерений. Многие за такую правду деньги берут.

— За какую такую правду?

Я нажимаю на кофемашине кнопку старт. Машина тихо жужжит, внутри что-то шипит и булькает.

— А за такую, что мужчины любят, когда женщины глотают.

Я замираю. Пальцы застывают на корпусе кофемашины.

— Вот ты с мужем... — начинает она.

— Я разведена, — перебиваю резко, даже не дав ей закончить.

— А, ну тогда всё понятно, — куколка лениво отмахивается и дефилирует к двери, покачивая бёдрами, — поэтому и разведена.

В чашку начинают падать первые чёрные капли кофе. Горячие, густые. Терпкий, насыщенный, с горьковатой ноткой аромат поднимается вверх, и я делаю глубокий вдох. Запах кофе обволакивает лёгкие, немного прочищает голову.

И вдруг неожиданно для меня самой оборачиваюсь на куколку.