Он аккуратно промокает ранку, не отрывая взгляда от моих глаз. Его огромные пальцы действуют умело, ловко и аккуратно.

— Но о таком не спрашвивают, — очухиваюсь я, когда Таран ухмыляется.

— А я спрашиваю.

Он откладывает ватный диск, вскрывает полоску с пластырем.

Прикладывает пластырь к моему пальцу, разглаживает края. Его большой палец с нажимом проводит по краю, проверяя, хорошо ли приклеилось.

И в этот момент на кухню заглядывает любопытная Полина.

Она просовывает голову в щель, её взгляд оценивающе скользит по нам. Я вижу, как она прикидывает расстояние между нами, позу, интимность момента. Её губы кривятся в завистливой усмешке.

— Людочка, чем тебе ещё на кухне помочь? — воркует она с приторной заботой. — Ты же поранилась, а гости голодные…

Таран оглядывается на неё, и его лицо становится мрачным, почти угрожающим.

— Мы с Людочкой тут сами справимся, — говорит он глухо и холодно. — Ты нам мешаешь. Иди окучивай своего Носатого. Унылый он у тебя какой-то. От недотраха, что ли?

Полина возмущённо охает, её лицо краснеет от гнева. Она с силой захлопывает дверь.

Таран вновь смотрит на меня. Так и держит меня за ладонь.

— Знаешь, у меня тут физиология заговорила, — говорит он тихо и хрипло. — Вот я думаю… Насколько прилично мне будет показаться теперь перед твоими гостями, Люсь.

— В каком смысле? — спрашиваю и недоуменно моргаю.

Таран раздосадованно вздыхает, моргает, а затем резко тянет мою руку вниз:

— В таком смысле, Люсь.

Рывком прижимает мою ладонь к своему паху. Мои пальцы инстинктивно сжимаются на его… торпеде.

— Господи… — выдыхаю я и сжимаю детородный орган Тарана крепче, не в силах сейчас даже моргнуть.

Большой.

БОЛЬШОЙ!

И ТОЛСТЫЙ!

ТВЁРДЫЙ!

Да, если Таранов сейчас покажется Антону, Полине, Диане и моему сыну, то они… всё увидят.

Я на выдохе издаю тонкий испуганный присвист и шокировано распахиваю глаза.

А ещё он горячий, и когда я вздрагиваю, он вздрагивает и пульсирует в ответ, наливаясь новой порцией крови.

— Лев Константинович… — шепчу я.

— Если ты не готова смущать гостей, — Таранов скалится в улыбке, — то надо вопрос как-то решать, Люсь.

— Как? — растерянно и беспомощно спрашиваю я, продолжая сжимать его хозяйство.

— Так, мама, — на кухню решительно заходит мой сын, — что вы тут шушукаетесь? Давайте нормально за столом знакомиться…

Он замолкает.

Смотрит на нас с Тараном и его взгляд опускается вниз.