Он идёт расслабленной вальяжной походкой, и перед ним его подчинённые расступаются. Ребята с планшетами отводят взгляды, девушка с плёнкой чуть сгибается, будто хочет стать незаметнее. Даже воздух вокруг Тарана кажется плотнее, тяжелее.

Он говорит по телефону. Негромко, но так, что каждое слово отскакивает от стен и врезается в меня:

— Да как же вы заебали, Платон... Не истери, мать твою… Вас вообще без присмотра оставлять нельзя…

В его голосе проскальзывают брезгливость и привычное раздражение.

Я сжимаю пальцы в кулак. У него всё хорошо. У этого бессовестного и жестокогоо бандита всё замечательно, а у меня, честной трудолюбивой женщины, всё плохо.

Андрей не видит Тарана.

Мой внук стоит спиной к нему, вытаращившись на очередной принтер. Он тянет шею, пытаясь разглядеть, как внутри ползёт каретка. Его кепка съехала на затылок, уши торчат смешно и беззащитно.

Я открываю рот, чтобы позвать его, но моего голоса не слышно. Андрей бежит дальше, а Таран заканчивает разговор, сует телефон в карман брюк, делает шаг вперёд, и мой шестилетний внук врезается прямо в него.

Андрей отлетает на шаг, ойкает, но не падает. Таран, не глядя, на инстинктах, хватает его за плечи.

— Вот чёрт, — шепчет рядом Алина. — Мне трындец…

Я тоже хочу сказать «трындец», но молчу. Таран склоняется над моим внуком.

— А ты ещё кто? — голос низкий, рокочущий, но без угрозы.

Андрей поднимает лицо. В его глазах горит только восторг и чистый детский интерес.

— Ты тут новый хозяин, да? — мой шестилетний внук улыбается. — Обалдеть! Тут так кррруто!

Таран смотрит на него долгую секунду.

Брови приподнимаются.

— Лев Константинович, простите, — Алина подбегает на цыпочках, бейдж подпрыгивает на груди. — Это я виновата, я недоглядела. Я сейчас…

Таран поднимает руку, останавливая её.

Не отпуская Андрея, он медленно поднимает взгляд.

Смотрит на Алину, а потом на меня. Он моргает.

— Я пришёл с бабулей, — заявляет Андрей и машет рукой в мою сторону, даже не оборачиваясь. — Она тут раньше работала. А потом ушла.

Он тяжело и по-взрослому вздыхает.

— Потому что пришёл какой-то бандит и нагло отжал бизнес у дяди Вити.

Тишина.

Ребята с ноутбуками замирают. Девушка с плёнкой поднимает голову, глаза круглые. Не моргает и не дышит.

— И этот бандит — ты? — заканчивает Андрей с детской непосредственностью, смотрит на Тарана снизу вверх. — Да? Ты самый настоящий бандит?

4. Выкуп будем просить?

Андрей тянет шею, задирает голову всё выше и выше, потому что Таран — это гора. Мой внук сейчас похож на любопытного воробья, который решил побеседовать с тигром.

Нет, со львом.

— Ну, — Андрей нетерпеливо переминается с ноги на ногу, красные кеды скользят по чёрному кафелю, — ты бандит или нет?

Таран молчит.

Прищуривается. Тяжёлая челюсть чуть двигается:

— Допустим, да.

— А по тебе сразу видно, — звонко заявляет Андрей и тычет маленьким пальцем куда-то в район живота Таранова. — Что ты бандит! Вот прям сразу!

Я краем глаза вижу ребят с ноутбуками. Они синхронно склоняются к экранам. Один что-то бешено печатает, другой с большим любопытством разглядывает выключенный экран.Третья, девушка с плёнкой, вдруг обнаружила невероятно интересные ворсинки на столе и теперь изучает их с микроскопическим вниманием.

Никто не смотрит на Тарана, но я чувствую их напряжение. Парень, который стоял у ламинатора, теперь зачем-то перекладывает листы с места на место, хотя они и так лежали идеальной стопкой. Администратор Алина рядом со мной застыла.

Таран всё ещё смотрит на моего внука.

— Сразу понятно?

Андрей радостно кивает, кепка окончательно съезжает на затылок.

Алина задерживает дыхание, когда Таран переводит взгляд с моего внука на меня, а Андрюша тем временем деловито обходит Тарана и шагает дальше в глубину типографии.

— Ты куда? — спрашивает Таранов.

— Хочу посмотреть твоё логово! — мой внук оборачивается и широко, во весь рот, улыбается. — Хочу посмотреть твой бандитский штаб!

Алина поддается ко мне, и её шёпот обжигает моё ухо:

— Заберите мальчика и уходите. Это всё плохо кончится. Вы же понимаете?

— Ну, раз ты тут такой любопытный, — Таран поворачивается к моему внуку, и делает уверенный шаг, — то пойдём, я покажу тебе моё логово.

— Круто! — выдыхает Андрей.— А пушки у тебя там есть?

— Андрей, — цежу я сквозь зубы.

Пытаюсь улыбнуться, как улыбаются милые добрые бабушки, но губы не слушаются.

— Пойдем домой, — говорю я мягко. Стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Нам уже пора. Мама будет волноваться.

— А вот и нет! — упрямо и громко заявляет мой внук.

Он не смотрит на меня и срывается с места. Я не успеваю его схватить.

Андрей бежит и скрывается за поворотом:

Таран высокомерно оглядывается, самодовольно щурится и хмыкает.

— Всё-таки заглянула в гости, — голос низкий, рокочущий. — Дай угадаю, работу так и не нашла и вернулась умолять меня… взять тебя?