— С процентами, — мужичок торопливо кивает, и я вижу, как у него подрагивают пальцы, сжимающие потрёпанный портфель.

Он кивает в сторону двери своего кабинета.

— Заходи. Паша в шкафу ждёт тебя. Немного грустный, но причин для веселья мало.

Мужичок кивает, шаркает подошвами по кафелю и исчезает за дверью.

— Паша, это я… — говорит он приглушённо за дверью. — Деньги нашёл.

Таран смотрит на меня.

Я на него.

На моих щеках ещё не высохли слёзы. Глаза, наверное, красные, нос распух, тушь потекла . Не хочу знать, какой сейчас Таранов видит меня.

— Ты это из-за мужа так разревелась? — спрашивает он недовольно.

— Отстаньте, — отворачиваюсь. Сую салфетку в кулак, вытираю дорожки под глазами. — Это не ваше дело.

— Ну, хочешь, я тебе его верну?

Я замираю.

Медленно поворачиваю голову.

Таран стоит, скрестив руки на груди.

— В каком смысле — вернёте? — шепчу я.

— В прямом, Люся, — он пожимает плечами. — Верну тебе пса твоего шелудивого.

— Так он женат…

— Разведу. Как миленький побежит разводиться, а потом приползёт к тебе на коленях. Я же бандит, Люся, заставлю его опять позвать тебя замуж.

15. Люся, ты дура!

— Привет, Люда, — говорит мой бывший муж Антон и заводит Андрея за руку в прихожую.

Я ошарашенно моргаю и отступаю, а потом только спрашиваю:

— А что, собственно, происходит?

— Не ждала, да? — Антон хмыкает.

Высокий, плечистый, но уже заплывший жирком, который не скрыть ни свитером, ни пальто. Антон с возрастом отрастил себе живот.

Голова стрижена под машинку, почти ёжиком, но макушку предательски оголяют залысины. Лоб пересекают три глубокие борозды

Нос — крупный, с горбинкой, всегда казался мне слишком тяжёлым для его лица.

— А дедуля решил заехать в гости, — говорит Андрей и снимает шапку. — Сказал попьем чай и потом он отвезёт меня домой.

Пугаюсь, что Таранов успел угрозами запугать бывшего, но… страха в глазах Антона не вижу. Только привычное мужское самодовольство и снисходительность.

— Давно мы с тобой не виделись, Люд, — бывший помогает снять Андрею курточку. — Я о том, что ты уволилась, искала работу, а потом, оказывается, уже успела обратно вернуться в типографию, узнаю от внука.

— Да, у бабули всё хорошо, — кивает Андрей и неуклюже стаскивает кроссовки, плюхнувшись прямо на пол пятой точкой.

Я скрещиваю руки на груди и устало смотрю на бывшего мужа:

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

Господи! Мы уже почти шесть лет разведены, а он ещё думает, что я должна звонить и рассказывать ему, что происходит в моей жизни.

Мы не остались друзьями. Мы приняли стороны холодного нейтралитета ради сына, невестки и внука, которых не хотим расстраивать ссорами, неприязнью и претензиями.

— Я не прошу отчитываться, Люда. Для родственников нормально делиться новостями.

— А новости какие! — Андрей поднимает на меня улыбчивое лицо. — Работаешь с настоящим бандитом! Круто!

Встаёт и деловито проходит на кухню, поправляя на животе яркий свитер, который я ему связала месяц назад.

— Что за бандит? — Антон разувается, поддев пятки ботинок носками, а после снимает свое серое короткое пальто. — Ты сначала на неудачника работала ночами, а теперь вот… на бандита?

— Да! — кричит Андрей из кухни. — Мы с ним руки друг другу пожали! И … я тоже теперь… почти бандит?!

Антон вешает пальто на крючок вешалки и разворачивается ко мне:

— Знаешь, Полина хотела предложить тебе работу.

Полина — это и есть вторая жена Антона. Она не теряет надежду, что мы можем подружиться.

Но как можно подружиться с той, которая спала с моим мужем, пока я зарабатывала на ремонт на даче и на новую машину? Кстати, эту чёртову машину Антон забрал после развода.

— Но Полина побоялась, что ты её не так поймёшь, потому что ты любишь разыгрывать драмы.

Пока я перевариваю информацию, мой бывший муж проходит мимо меня и направляется в сторону кухни.

— У тебя вкусно пахнет, Люд. Накормишь?

— Тут котлеты, деда! — восклицает внук.

— Смотри-ка, а бабуля как будто чувствовала, что мы придём, да? Так, а ты руки помыл?

— Нет, — бубнит с набитым ртом Андрей, — бандиты руки не моют!

Я иду на кухню за бывшим мужем.

Андрей стоит на табуретке у стола и жует котлету. Счастливый такой, с жирными руками и щеками.

Антон моет руки со средством для мытья посуды, затем вытирает ладони и садится за стол. Смотрит на меня и говорит:

— Корми, хозяюшка.

— Ты обнаглел, Антон?

Снимаю Андрея со стула. Он торопливо запихивает последний кусок котлеты в рот. Хватаю стул и тащу к раковине.

Ставлю стул у раковины, Андрея на стул и мою его руки.

— Бабуля, у тебя самые вкусные котлетки, — признается Андрей. — Дяде Бандиту понравится.

Вытираю руки Антона влажным после Андрея полотенцем и его моську. Ставлю на пол и толкаю к столу:

— Садись.