— Похоже, ты сегодня перестарался, старик, — тихо сказал он. — Всё-таки возраст у тебя уже не тот для таких приключений. Но я всё равно горд тобой, ты сделал то, что не получилось у других тысяч охотников.

Он хотел было привести профессора в чувство, но тут его резко сбило с мысли.

Пол под сапогами мелко, противно дрогнул. Затем зал тряхнуло так, что с высоких сводов посыпалась каменная крошка и куски древней лепнины. Через секунду толчок повторился — уже значительно сильнее, с глубоким утробным гулом, идущим из самих недр.

Улисс замер.

— Да быть не может… Дракула, сука.

Он завороженно смотрел, как по массивной несущей стене зала с мерзким треском, похожим на звук рвущейся ткани, расползается огромная, толщиной в руку, трещина. Замок держался на древней магии своего Хозяина. Хозяин сдох, магия развеялась, и теперь вся эта монструозная готическая архитектура, веками нарушавшая законы физики, решила наконец-то подчиниться гравитации. Похоже, это был последний, прощальный привет от Влада Цепеша.

Так, время пошло на минуты. Надо действовать.

Он подхватил бесчувственного старика на руки, подбежал к валяющемуся в отключке Джеймсу и аккуратно положил Абрахама на пол. Затем сгрёб тяжёлую обмякшую тушу парня, взвалил его себе на спину и начал быстро и жёстко фиксировать, привязывая к своему торсу.

Закончив упаковку «главного калибра», он снова поднял Хельсинга, привязал его спереди. Пора было валить из этого каменного склепа.

Он уже сделал шаг к выходу, когда его взгляд упал на Ванессу. Вампиршу во время битвы Джеймса и Дракулы ударной волной отшвырнуло к самой стене, и теперь она продолжала лежать на полу. Она не подавала признаков жизни. Улисс подошёл ближе, проверил. Грудная клетка едва заметно вздымается. Жива, стерва.

И что с ней делать? Разум Охотника кричал: оставь её здесь, одним кровососом станет меньше. Но… она была союзником. Каким-никаким, со своими интригами, но она помогла. Бросить её умирать под камнями — это будет как-то неправильно. Не по-мужски, что ли. Эх, всегда он был падок на красивых баб.

Он тяжело вздохнул, подхватил её левой рукой и, крякнув, бесцеремонно перекинул через плечо.

— Ну, чисто навьюченный мул, — зло схохмил он, оценивая эту идиотскую диспозицию: Джеймс на спине, Ван Хельсинг привязан спереди, вампирша на плече. — Эх, выручай, силушка богатырская!

И он побежал.

Древние коридоры тряслись в предсмертной агонии. С потолка рушились многотонные каменные блоки, расплющивая оставшиеся статуи и рыцарские доспехи. Магия Кровавого Камня внутри него пульсировала, работая как встроенный компас, безошибочно направляя его по самому короткому пути к спасительному выходу.

И он был не единственным, кто искал спасения.

Вокруг разворачивалась абсолютно сюрреалистичная картина. Из всех щелей, из подземелий и тайных комнат замка вырывались его уцелевшие обитатели. Остатки нечисти неслись к выходу сплошным паникующим потоком.

Тут всем стало резко не до вражды. В одном коридоре бок о бок с ним бежали оборотни и вампиры. Никто ни на кого не нападал. Инстинкт выживания стёр все различия. Улисс с истеричным смешком проводил взглядом совершенно ошалевшего бледного аристократа-вампира, который с выпученными от ужаса глазами мчался верхом на огромном оборотне, намертво вцепившись в его шерсть, словно жокей. Кажется, ликантроп даже не замечал наездника.

Бежать было категорически неудобно. Из-за спешки он привязал Джеймса откровенно хреново, и теперь это чудо-юдо, непонятная зверюшка, болтался у него на спине, как мешок с дерьмом, покачиваясь в разные стороны.

«Только бы не развязался, мать твою! — думал он, перепрыгивая через разверзшуюся в полу трещину. — Если он сейчас улетит в пропасть, будет даже как-то обидно. Столько старался, и всё насмарку!»

Замок уже не просто трясся, он разваливался на куски. Трещины с треском рвали стены. Целые секции коридоров обрушивались прямо за его спиной, поднимая клубы пыли. Ему оставалось только рычать сквозь стиснутые зубы и выжимать из своего бессмертного тела всё, на что оно было способно.

Впереди показалась арка. Внутренний двор!

Он вырвался на открытое пространство. Ночь ещё не закончилась, но небо на востоке уже начало сереть. Впереди чернел провал разбитых ими Главных Ворот. А за ними, заняв позиции на склоне, стояли уцелевшие Охотники. Они, не разбираясь, открыли шквальный огонь по всей выбегающей из замка нечисти. Пули свистели над головой, разрывая бегущих впереди него монстров.

— Свои, твою мать! Не стрелять! — заорал он во всю мощь своих лёгких, надеясь, что его бас перекроет грохот стрельбы.

И в этот самый момент он почувствовал самое мерзкое ощущение из возможных: земля под ногами начала уходить.

Двор раскололся пополам. Гигантская трещина шириной в десяток метров стремительно разверзлась прямо перед ним, обнажая бездонную чёрную пропасть.

— Р-р-ра-а-а-а! — взревел Улисс.

Он влил всю без остатка энергию Камня в свои ноги, оттолкнулся от крошащегося края пропасти и прыгнул.