Я не просто убил Влада Цепеша. Я прямо сейчас, в фоновом режиме, перевариваю его метафизические останки, ассимилируя его тысячелетнюю мощь для усиления своей собственной базы.

В голове всплыли воспоминания Зверя. В древние времена он тоже охотился на других тварей. Он разрывал их и поглощал остатки их сил. Но тогда это были крохи, капли в море. Основным топливом для роста первобытного бога всегда служила вера его паствы, кровавые жертвы и слепое поклонение. Я же, не имея никаких верующих и храмов, умудрился заглотить колоссальный бездонный резервуар энергии древнего существа. И моя обновлённая сила успешно справлялась с его усвоением.

«Ещё одна загадка на моём долгом пути, — философски заключил я, чувствуя, как внутри нарастает приятная сытость. — Будем решать проблемы по мере их поступления».

Я откинул грубое шерстяное одеяло и сел на походной койке. Пора вылезать отсюда и узнавать, что происходило, пока я спал.

Очень надеюсь, что я провалялся не слишком долго и эти бравые ребята из охотников не успели обчистить замок под ноль. Трансильванское турне выдалось затратным, и я рассчитывал на солидную компенсацию из сокровищницы Цепеша. А если Охотники решили забрать всё себе… Что ж. Я разочаруюсь в них ещё сильнее. Они и так, после своего гениального плана по использованию меня в качестве слепой отмычки, подошли к той тонкой красной черте, за которой я начну просто и без затей отрывать им головы.

Я спустил босые ноги на холодную землю, потянулся до хруста в суставах и шагнул к выходу из шатра. Пора задать пару неудобных вопросов.

*****

Я откинул тяжёлый полог шатра и вышел наружу, щурясь от бледного холодного света полуденного солнца, пробивающегося сквозь горный туман.

Лагерь Охотников раскинулся на каменистом плато, но если кто-то ожидал увидеть здесь ликование, пьяные песни или радостные крики победителей, спасших мир от древнего зла, то он бы жестоко разочаровался. Атмосфера была тяжёлой, насквозь пропитанной трауром.

Я медленно шёл между рядами палаток. Охотники — суровые мужики — сидели у костров, тихо переговариваясь и выпивая. Никто не веселился, никто не травил байки. Они отдавали дань павшим. В их глазах плескалась лишь высушивающая душу усталость и глухая скорбь.

«Горькая победа, — мрачно подумал я, скользя взглядом по перебинтованным фигурам. — Мы снесли голову Королю, но за это пришлось расплатиться сотнями жертв. Интересно, как там мои люди?»

Я огляделся, ища знакомые лица среди выживших наёмников, но никого из своих парней не заметил.

Ноги сами вывели меня на край плато. Я подошёл к обрыву и замер, глядя вниз. Место казалось смутно знакомым, но что-то кардинально изменилось. Передо мной зияла колоссальная, невероятных размеров тектоническая расщелина. Дна не было видно — там клубился густой чёрный туман.

— Именно здесь он и стоял, — раздался за моей спиной знакомый бас.

Я обернулся. Улисс Бладстоун, изрядно помятый, в изодранном плаще и с глубокими царапинами на лице, которые ещё не успели до конца затянуться, подошёл и встал рядом со мной, глядя в бездну.

— Кто стоял? — спросил я, хотя уже начал догадываться.

— Замок Дракулы, — Улисс криво усмехнулся и достал из кармана помятую сигару. — Как только ты помножил Влада на ноль, его оплот решил последовать за ним. Гора просто раскололась пополам и проглотила цитадель целиком.

— Сполз в преисподнюю, значит, — я задумчиво кивнул и посмотрел на Бладстоуна. — Как мы выбрались? — спросил я.

Бладстоун кратко рассказал о своём побеге.

— Спасибо, Улисс. За то, что вытащил меня оттуда. Если бы ты не привязал меня к себе, я бы сейчас летел на дно этого ущелья вместе с готическими унитазами Цепеша.

— Не за что, малой. Мы своих не бросаем, — Бладстоун чиркнул спичкой и глубоко затянулся.

А у меня в голове тем временем пронеслась крайне обидная мысль. «Замок рухнул. А вместе с ним рухнула и вся многовековая сокровищница графа Дракулы. Книги, артефакты — всё ушло под землю. Дракула, сука, даже после смерти умудрился меня обокрасть. Никакой тебе материальной компенсации за моральный ущерб».

— Я рад, что ты наконец-то очнулся, — продолжил Улисс, прервав мои меркантильные страдания. Он повернулся ко мне и хлопнул по плечу своей тяжеленной ручищей. — Ну ты и дал жару, парень! Круто ты наподдал этому упырю. Честное слово, когда ты обратился, у меня даже очко сжалось. Но я в тебе не сомневался.

— Рад, что оправдал ожидания, — хмыкнул я. — Где мои люди? Я никого не увидел.

Улисс вдруг раскатисто, искренне заржал, выпуская облако сизого дыма.

— Твои головорезы? О, это отдельная песня. Они разбили лагерь прямо у твоего шатра и заявили, что будут нести круглосуточную вахту. Никого не подпускали, даже лекарей. Пришлось мне лично вмешаться и заставить их идти отдыхать.

— Заставил? — я недоверчиво приподнял бровь. Мои парни просто так приказы от чужих не принимают.